Слеза Богов

Да, в следующий раз не стоит дебоширить в баре, когда захочется побухать, а то добром для него это, в один прекрасный день, точно не закончится. Только здесь дела куда посерьезнее, чем простой дебош. Кто-то уж действительно натворил делов, и, судя по тому, в каком районе он проживает, это будет гораздо больше, чем даже банальное убийство за несколько эйджов.

Он мигом отогнал от себя подобные размышления. Работа – вот его реальная жизнь, и она, черт ее возьми, никогда не может подождать! И он к тому же, взглянув на часы, опаздывает на обыденное с ней свидание.

Опять начальник вызовет его к себе, и полчаса будет выносить мозг, хотя мог бы просто-напросто депремировать его без каких-то там нравоучений. Но нет же! Надо поунижать, позлорадствовать, почувствовать себя большим начальником. А как же иначе?! Хотя какой же с него большой начальник, если директор подразделения играет с ним в Шпили-Вили гораздо капитальнее и жестче по каждым четвергам, заставляя потом того в экстазе орать на подчиненных до самого вечера. Только сегодня иметь во всех смыслах будут не начальника, а – его самого. Улыбка тут же исчезла с лица, и Алексей побежал.

Приблизившись к переулку ФЗО, он сменил бег на шаг. Пусть он заброшен и может быть опасен в это время суток, но у него есть возможность сильно по нему срезать, особенно если еще сократит через пустующие высотки в конце переулка. Тогда он прямиком выйдет на Пролетарскую улицу неподалеку от своей компании, а это как раз то, что ему сейчас нужно.

Решено!

Алексей свернул в переулок ФЗО и побежал, но уже не так быстро. Теперь он точно успевал добраться до работы вовремя, но почему-то внутри все сжалось еще сильнее. Скорее всего, виной этому – мертвые кварталы вокруг, решил он, стараясь хоть как-то успокоить себя. Кругом царила гробовая тишина, ведь в здешних домах не обитают даже плутающие на протяжении многих лет. Единственный источник шума здесь – он сам. Тяжелое частое дыхание, бешеное биение сердца внутри и стук подошвы его обуви по безжалостно испещренному колдобинами и трещинами асфальту.

Так что, кроме него здесь никого и быть не может, подбодрил сам себя Алексей. Да и взять, повернуть назад, для него уже слишком поздно.

Только в конце переулка пришлось неожиданно остановиться. Путь преграждал полутораметровый сетчатый забор, за которым находилось какое-то трех этажное муниципальное здание из красного потемневшего кирпича, сильно облупившегося и покрытого мхом.