Слеза Богов

Ведь это был конец их очередной, на этот раз сильно затянувшейся, экспедиции, а значит, завтра никто из рабочих не поднимется с мест раскопок на поверхность, найдя свою могилу глубоко под землей. Но, а пока им дали внепланово отдохнуть несколько часов после тяжелых и выматывающих месяцев трудов прежде, чем их всех вместе вновь загонят обратно вниз – в последний вечный раз. Они оба старались думать, что это всего лишь работа, как и все другие, хотя с каждым отправленным ими новым человеком на тот Свет (а их за раз уходило всегда не менее сотни) становилось гораздо тяжелее нажимать на кнопку или отдавать приказ.

Как оказалось, они тоже люди, и чувство вины в них растет прямо пропорционально загубленным душам. Даже сейчас, проплутав в приглушенном свете настенных фонарей по лабиринту раскопок почти милю, чувство вины только обострилось, а вкус к победе и крупному вознаграждению потерял ту былую значимость, которая так настойчиво вела их до конца вперед. Но теперь пути назад нет, как и нет им уже искупления за столь массовые убийства. Да и верховное руководство корпорации ни за что не позволит им отступить.

Так, не проронив ни слова, они и добрели до места указанного на экране небольшого планшета в руках Джеймса, где покоилась почти тысячу лет столь бесценная коробочка, на поиски которой корпорация выложила довольно-таки кругленькую сумму. Совершенно невзрачная на вид, это подобие шкатулки обошлось – по предварительным подсчетам Ника – в четыре с половиной миллиона эйджов, не считая, что еще по полмиллиона будет выплачено им в качестве вознаграждения и сто двадцать тысяч наемникам.

Джеймс покрутил какое-то время коробочку в руках, разглядывая, потом извлек из нее Кристалл и отшвырнул в сторону. Теперь она совершенно ничего не стоила, даже эйджа ломаного, а вот он… И дрожащими пальцами, аккуратно словно ювелир, он убрал в сторону лоскутки сгнившей ткани, открывая свету небольшую стекляшку, размером всего лишь с ладонь. С легкостью сдув песок, который небольшим облаком завихрился в воздухе, Кристалл тут же засиял с новой силой, озаряя все вокруг мягким светло-голубым светом и через несколько завораживающих секунд потух, оставшись бесцветно лежать на ладони.

Освободив от тканевого плена, Джеймс убрал его в специальный футляр, закрыл обратно крышку и прислонил большой палец к миниатюрному сенсору на ней. Раздался глухой щелчок, и Кристалл оказался в надежном плену из «металлического стекла».