Темные отражения. Темное наследие

Очки «кошачий глаз» в металлической оправе сползли к кончику переносицы, и мне удалось разглядеть черты ее лица: густые брови и высокие скошенные скулы. Наверняка у нее были прекрасные широкие глаза, но проверить свою догадку я не смогла, потому что девушка сладко спала, слегка приоткрыв рот.

«О, так я впустую трачу ваше время?» – разозлилась я, наблюдая, как мерно поднимается и опускается ее грудь.

Рядом с ней сидел парень, похоже, мой ровесник тоже. Он был совсем другим, и мой взгляд непроизвольно задержался на нем на секунду дольше.

Его каштановые волосы непокорно кудрявились и отливали рыжиной под яркими лучами солнца. Он опустил голову, но я сумела рассмотреть, что черты его лица были такими четкими, такими выразительными, словно он сам сначала продумал и нарисовал собственный образ. И я легко поверила в такую возможность. Загар, позолотивший светлую кожу, подчеркивал светлые глаза парня, от чего они выглядели ярче. Он встретился со мной взглядом, непроницаемое выражение лица ничуть не изменилось, лишь чуть опустились уголки его рта.

Я выпрямилась и отвела глаза.

– К таким, как я, было предъявлено немало требований, но мы должны установить барьеры для тех, кто не признает никаких ограничений. Общество может функционировать только благодаря границам и правилам, и мы должны продолжать работать над тем, чтобы вернуться к ним снова – и не испытывать их на прочность, рискуя нарушить мир.

Если разговор о ее будущем нагонял на эту девочку такую скуку, она могла бы просто встать и уйти.

Еще один взгляд в их сторону. У девочки был зеленый знак, а у парня – желтый.

Я полностью сконцентрировалась на речи – оставалось произнести ее заключительную часть, которая мне совсем не нравилась. Я призывала «пси»-детей с терпением относиться к тем, кто нас боялся. И одновременно упрашивала тех, кто нас боялся, признать, что каждый день с момента, когда впервые обнаружили ОЮИН, наша жизнь была наполнена ужасом и насилием. Мне было непонятно, как можно сравнивать эти вещи.

Однако речь составляли профессионалы. Им наверняка виднее.

Я запнулась лишь чуть-чуть, когда на экране появились незнакомые слова.

– И поскольку мы начинаем всe заново, становится всe важнее признать значение прошлого. Нам нужно ценить американские традиции.

Это и была новая формулировка, о которой говорила Мэл тогда в машине. Текст на телесуфлере замедлился, чтобы мне было удобнее читать незнакомые фразы.