Тени холодного солнца

Объясните мне как вы стреляли и пожалуйста по подробнее! Как вы это сделали, чёрт возьми?!

– Хотите чтобы я показал вам блокнот со своими расчётами?

– Да! Да, конечно! – тут же воскликнул он всем своим видом выражая нетерпение. – Я должен разобраться как такое вообще могло произойти.

– Обойдётесь! – жестко бросил я ему. – Вы кажется забыли что у нас идёт война, а мы всё ещё являемся противниками. И не вы один были лучшим в выпуске. После Гейнсбурга я закончил Терезианскую военную академию и, уж поверьте, тоже не был там последним.

А что касается прискорбной участи вашей батареи, то позвольте вам порекомендовать труд прусского генерала артиллерии Карла-Фридриха Гёльцендорфа. Так же, неплохо бы вам изучить недавний опыт русских артиллеристов, во время обороны Севастополя.

– Перестаньте, барон, военную историю нам преподавали на должном уровне, – отмахнулся датчанин.

– Ну, так если вы мнили себя Наполеоном, то это ваша Березина… или Ватерлоо. У вас не было ни единого шанса, Струэнзе, ибо перед вами непобедимая армия.

Армия Людвига фон Габлентца

 – нашего блестящего полководца!

– Не льстите себе, Хагендорф, – произнес расстроенный датчанин. Он вдруг посмотрел на меня тяжелым взглядом и саркастически усмехнулся. – Это не армия Габлентца. Это армия фон Врангеля

, армия Вильгельма первого-прусского, Бисмарка и Мольтке

. А ваши бравые австрийские парни подставляют пулям свои лбы, исключительно за интересы пруссаков.

– Но-но, господин Струэнзе.

Вообще-то мы с ними союзники, – сказал я просто потому, что надо было что-то сказать.

– Вот увидите, Хагендорф что ваш союз «Двух Чёрных Орлов» просуществует очень недолго. И Шлезвиг и Гольштейн пруссаки заграбастают только для себя. А года через два они вломятся и к вам. Будьте уверенны, ударят вас в самый неожиданный и неподходящий момент. Кажется, лет сто тому назад, они уже отобрали у вас Силезию. Разве не так?! – Струэнзе протёр от грязи свои круглые очки и водрузил их обратно на нос, от чего, его круглая белобрысая физиономия стала выглядеть ещё нелепее.

– Знаете, господин Струэнзе, – сказал я, стряхивая жидкую грязь с поводьев, – я устал, у меня чертовски плохое настроение и нет никакого желания спорить с вами. Тем более что мне, почему-то, кажется вы весьма недалеки от истины. А теперь посмотрите направо, видите там большую белую палатку над которой развивается наш имперский чёрно-жёлтый флаг.