Тени холодного солнца

Так что поступим таким образом:Те из вас что решили покинуть наш замок, обращайтесь к Фрицу, и он немедленно даст вам расчёт. Если потом захотите вернуться на службу то никаких проблем в этом у вас не будет. Приму всех на прежних условиях. Те же что решат остаться, с этого дня будут получать двойную оплату. Так что думайте и решайте. С этими словами граф повернулся и пошёл к себе в кабинет. Народ ещё постоял некоторое время в полном молчании и начал растекаться по своим делам.

* * *

На подходе к своему кабинету, граф внезапно передумал, и тяжело вздохнув, направился к апартаментам дочери.

Ему предстоял очень непростой разговор. Размолвка с дочерью явилась для него не менее тяжким испытанием чем начавшаяся в замке «чертовщина» со всеми потусторонними ужасами.

Громко постучав он потянул за ручку двери и вошёл.Его дочь сидела в кресле и пыталась читать книгу. Присмотревшись граф определил что это том Кристофа Гоувальда, чьи стихи очень нравились его дочери.Увидев папеньку, девушка демонстративно отвернула свою прелестную головку и вздёрнула носик.

Графа этот жест поначалу даже развеселил, но увидев её бледность, красные заплаканные глаза и залегшие под ними тени, он только крякнул. Свою дочь он любил и любил очень сильно.

– Аннушка, милая, мне необходимо с тобой серьёзно поговорить, – начал он дрогнувшим голосом.

– О чём, сударь! Вы же уже решили мою судьбу! – Звонкий голос девушки переполняло негодование. – Решили без всякого моего ведома, как будто я неодушевлённая вещь. Вы вынули из меня душу и растоптали.

Вы… Вы поступили как какой-нибудь дикарь из Новой Зеландии! Вот вы всё время твердите что любите меня, а на деле мои чувства, мои интересы, для вас это пыль, ничто! О чём ещё вы хотите поговорить? После того как вы поступили с Людвигом, для меня, решительно всё не имеет смысла. Вы, сударь, жестокий человек, и я не желаю с вами разговаривать. Я убегу от вас, или покончу жизнь самоубийством. Наверное мёртвая дочь устроит вас больше чем живая и счастливая.

Граф только повторно крякнул и подивился тому как его дочь смогла произнести всю эту тираду на одном дыхании.

– Анна-Мария, солнце моё, выслушай же своего жестокого тирана- отца. – Дочь дерзко вздёрнула голову, уставившись на него своими огромными зелёными глазами.

– Ну?

– Аннушка, ты же знаешь что я люблю тебя больше собственной жизни.

– Теперь уже сомневаюсь.

– Это так, моя радость. Поверь, я просто не предполагал что ты питаешь такие чувства к молодому Хагендорфу.