Тени холодного солнца

Ужасное зрелище.Люди были настолько поражены страшной смертью Штефана, что начали роптать на вашего батюшку. Начали поговаривать что весь ваш род проклят, и все вы продали душу дьяволу и проливаете христианскую кровь по его приказу.

– Вот негодяи! Трусливые суеверные ублюдки! – в сердцах граф ударил по столу кулаком. – Что ни случись, у них всегда и во всём виноваты господа.

– Среди жителей деревни уже раздавались призывы сжечь ваш замок, как гнездо Дьявола, – продолжала Марта, не обращая внимания на вспышку хозяйского гнева.

– Вот я и говорю – трусливые негодяи! – повторил граф.

– А около полуночи того дня, когда нашли несчастного Штефана, прибежала служанка Генриетта и с выпученными от ужаса глазами, прокричала что, только что, в липовой аллее, недалеко от замка она собственными глазами видела Агнешку. Ту самую Агнешку которую восемь дней тому назад похоронили на деревенском кладбище.

По её словам, Агнешка, как ни в чём не бывало, шла одетая в белое платье, то самое в котором её положили в гроб.

Она медленно шла по сумеречной аллее в сторону замка и вокруг неё клубился холодный туман. Но Генриетте никто не поверил, кое-кто даже стал над ней насмехаться. Но не прошло и десяти минут как прибежал твой дядька, хромой Петер, он тогда выполнял обязанности привратника, так-как прежний поспешно уволился. Выглядел он неважно, как будто чёрта увидел, весь взъерошенный, и усы, словно щётка, торчком стоят. От страха он даже хромать перестал. И вот Петер точно всем подтвердил, что за воротами ведущими в липовую алею действительно стоит мёртвая Агнешка. Смеётся и дурным, не человеческим голосом кричит чтобы её впустили.

Слуги тогда сбились в кучу и дрожали как овцы перед забоем, а папенька ваш ни чуть не растерялся. Храбрый он был человек, царство ему небесное! Взял с собой двух парней, из тех что не слишком пугливы и в придачу вашего дядьку, да и направился с ними через двор к воротам. А когда назад вернулся на него и смотреть было страшно. Лицо всё судорогами подёргивается, в волосах седина появилась, даже заикаться стал.

Я думаю, что только увидев собственными глазами мёртвую Агнешку, он поверил в вурдалаков по-настоящему. Он словно бы на десять лет постарел, так это на него подействовало.

– Да я помню, – хмуро кивнул граф. – Мой отец был прогрессивный человек, верил во всесилие науки и народного просвещения. Встреча же с тем, что как он считал, не могло существовать в принципе, сильно подорвало его здоровье.