Тени холодного солнца

Я тогда вместе с отцом специально приезжал на похороны Элизы. Там я буквально кожей почувствовал как трепещут от страха все жители деревни.

И я, благородные господа, собственными глазами видел как, прежде чем забить гроб и опустить в могилу, в сердце бедняжки Элизы вбили осиновый кол. А теперь я вас спрошу, милостивые государи, способна ли маленькая деревенская девчонка, десяти лет от роду, выдумать всю эту историю?

Мы со Струэнзе, за неимением сколько-нибудь вразумительного объяснения, предпочли промолчать.

– Вот-вот, вурдалаки существуют господа, и этим демонам ночи плевать на то верите вы в них или нет. В любом случае ваша кровь прекрасно для них подойдёт.

– Ладно, старик, хватит нас пугать! – возмутился Струэнзе. – Между тем мы уже въехали в деревню. Я много раз был здесь, ещё в детстве, когда вместе с отцом приезжал в гости к графу, на Рождество и Пасху.

Интересно что у этой деревни не было названия. То есть, когда-то оно было, но потом его прочно забыли за ненадобностью. И действительно, для обитателей замка она была просто «деревня»; для жителей округи как и города Крумлова она называлась «деревня у замка», а сами жители деревни говорили «здесь» или «у нас».

Последний раз я был здесь совсем недавно, чуть более трёх недель назад. Теперь же меня неприятно поразила совершенно непривычная тишина царящая в округе.

Проехав через всю деревню я заметил на её улицах только двух-трёх человек. Казалось что даже собаки тут больше не лаяли.

– Да, народ здесь теперь рано запирает двери на ночь – сказал Ганс в ответ на мой немой вопрос.

 – Боятся все, думают что ЕГО нынешнее пришествие будет ещё кровавее чем прежние.

– Это ещё почему? – удивился Струэнзе.

– Так ведь он целых пятьдесят лет спал. Почитай в два раза больше чем в прежние времена. Раньше то он приходил раз в двадцать-тридцать лет. Так что проклятый вурдалак теперь должен быть страшно голодным, – старикашка мерзко засмеялся оскалив гнилые зубы.

– Ну и гадкий старикан, – шепнул мне Струэнзе.

 – Понятно что всё это бред, только у меня от его россказней всё равно мороз по коже.

– Вот, благородные господа, мы и приехали. – Ганс кивнул на высокий деревянный забор выкрашенный в зелёный цвет. За забором виднелся большой, двухэтажный дом, обычной для этих мест постройки. Рядом находились какие-то хозяйственные строения и конюшня. Я знал что перед нами постоялый двор местного жителя Гюнтера Шлоссе. Но на Струэнзе это заведение произвело удручающее впечатление.