Просветлённый бродяга. Жизнь и учения Патрула Ринпоче

Каждый раз она обращалась к Патрулу без формальностей, называя его бенчунг, «маленький монах».

Через некоторое время всё было готово. Трое лам провели ритуал для усопших, называемый «Спонтанное освобождение от страданий», практику Авалокитешвары – садхану[7 - Санскр. sadhana; тиб. sgrub thabs – буквально «метод достижения». Текст практики божества, на который опирается практикующий в своей медитации.] из цикла Джигме Лингпы лонгчен ньингтиг.

Ламы остались с семьёй на ночь. На следующее утро, когда они собирались уходить, отец семьи взмолился:

– Пожалуйста, останьтесь с нами подольше! Самое лучшее, если вы останетесь на три года.

Если нет – на три месяца. Если и это невозможно, по крайней мере побудьте с нами ещё три дня!

– Нет, мы не можем остаться. Нам нужно продолжать путешествие, – ответили ламы.

– Тогда хотя бы скажите нам ваши имена, – попросил отец.

– По правде говоря, – ответил молодой Патрул, – эти двое – величайшие ламы. Тот, чья голова полностью седа, – это Джигме Тинлей Осэр.

Второй, с проседью, – Джигме Гьялвей Ньюгу.

Мужчина был изумлён: он, конечно, слышал об этих двух знаменитых ламах.

– А кто же ты? – спросил Патрула отец семейства.

– А я Абу Улло, – отвечал Патрул, просто назвав себя именем, принятым у него в семье. – Обычный ребёнок!

Все члены семьи кочевников были глубоко тронуты и обратились к ламам за благословениями. Когда трое лам стали собираться в путь, сын преподнёс каждому из них по доброй лошади с полной амуницией.

Богатые кочевники часто делали такие ценные подношения ламам в благодарность за выполнение ритуалов для усопших.

– Пожалуйста, оставьте себе лошадей, – сказали ламы. – Нам не нужны богатые подношения. Даже поднеси вы нам чистое золото, мы бы не взяли его. Хотя немного листьев чая и цампы нам бы пригодилось, поскольку у нас их нет.

Так и было сделано. Когда ламы уходили, вся семья сопровождала их в течение целого дня – настолько глубоко было их почтение.

Патрул обретает сильного противника

Патрул был миловидным ребёнком крепкого сложения; обладая естественной кротостью и острым умом, он быстро становился всеобщим любимцем и получал похвалу со всех сторон. Его сердце было наполнено милосердием и состраданием. Он никогда не причинял вред другим существам и не выносил, когда другие это делали. Видя, как овец уводят на убой, он начинал рыдать и на какое-то время отказывался от еды или питья.