Рассказики-4. Криминальные истории

Лакей погрозил ему пальцем: -Не балуй!

В тусклом свете от камина Толстой попытался рассмотреть крупное фото на первой полосе – немногочисленная толпа зевак и тело на рельсах. Потом попросил: -Гриша, принеси, пожалуйста, лупу, -и, когда лакей принес искомое, тщательно всмотрелся. От ужаса выронил газету – на заднем плане он явственно увидал убегающего Вронского.

Среда

После обеда в клуб зашли трое начинающих, но уже известных авторов. Прошли по темному пустому залу к камину, сели в кресла для мэтров, разворошили угли, чтобы разгорелось пламя, и заказали лакею бутылку портвейна.

В ожидании заказа грели руки у огня.

– Экая мерзкая холодина! Уеду из Питера куда-нибудь на юг, -заявил Пришвин.

– Махни сразу в Сахару, -подначил его Куприн.

– И будешь там в тиши описывать русские березки да красоту мухоморов, -добавил Горький.

Михаил Михайлович Пришвин

Пришвин лишь отмахнулся: -Вольно вам смеяться. А как замечательно описывают природу Толстой, Тургенев и расхваливает в стихах Есенин! Вы бы поучились у них, – и переставил на стол с поднесенных на подносе лакеем три фужера и бутылку.

Пришвин клуб и его обитателей не любил, ему более нравилась природа и те, кто в ней проживал. Он вообще проходил мимо, но столкнулся с приятелями, и от приглашения зайти на рюмочку не смог отказаться.

Входная дверь с грохотом распахнулась, к камину, стуча сапогами, стремительно прошел Достоевский и повалился в кресло. Лакей тотчас принес четвертый фужер.

– Всем привет! Чего загрустил, Миша? Как жизнь?

– Выдавливает по капле раба, -слегка улыбнулся Пришвин.

– Как же я ненавижу Питерские казино! —вскричал Достоевский, наливая себе из бутылки: – Завсегда проигрываюсь. Это сам город виноват – его мрачные закоулки полны разбойников. Здесь все норовят тебя обобрать да укокошить за копейку! Мерзкий город! – и опорожнил фужер.

– Ну, не скажите, Федор Михайлович, -робко возразил Куприн: -Его замечательно описывает Гоголь. Чего стоит «Невский проспект»…

– Не люблю я Гоголя! —аж затряс бородой в гневе Достоевский и, чтобы успокоиться, снова налил себе полный фужер.

– Вы же с ним дружите, -заметил Пришвин.

– Дружил, -горько усмехнулся Достоевский: -А он мне удружил! —и выпил.

Горький потянулся за бутылкой, но Достоевский ловко ее перехватил и налил себе. Куприн, нахмурясь, разлил остатки вина товарищам.

– Дал я Гоголю почитать рукопись второго тома романа про князя Мышкина. А он мне – про мертвых душ.