Рассказики-4. Криминальные истории

А если сыщики найдут клиентов, то отыщут и улики.

– У меня странный вопрос, -вмешался Бунин: -Почему она, если это все же монахиня, начала убивать? И вдруг совсем недавно…

– Любишь ты, Иван, задать вопрос с подковыркой, -погрозил ему пальцем Куприн.

Горький прокашлялся: -Вариантов немного. Она могла принять постриг месяца два назад, а если это послушница, то прийти туда. Может, и находилась в монастыре долго, но понадобились деньги. Скорее, на ребенка, чем на любовника. Я прав? Или она случайно встретила ту – первую жертву, которая ее узнала по прежним делам и стала шантажировать.

Что оставалось делать? Заманить в темный закоулок. А продолжила, чтобы первое убийство замаскировать.

– Создала серию! —обрадовался Есенин: -Я всегда говорил, что проститутки – умные и хитрые!

– Александр Иванович, будь любезен, позвони своему другу Кошко, -попросил Бунин.

Куприн отправился в прихожую к телефону. Горький гордо поглаживал усы. Бунин рассеянно шевелил кочергой в камине. Есенин встал: -Скучно с вами, господа! Какие-то криминальные кроссворды разгадываете… Поеду в офицерское собрание.

Там меня почитают, -и удалился.

– Добросовестную работу проделали, -констатировал Бунин: -Помню, Пушкин так написал по сему поводу – «О, сколько нам видений чудных готовит русской водки дух! Коньяк – источник мыслей мудрых, и пиво – лучший водки друг!».

– Ай, да Пушкин! Ай, да рифмозвон! —захлопал Горький.

Вернулся повеселевший Куприн: -Алексей Максимович, как вы смотрите на то, чтобы выпить?

– Пристально…

А царь на портрете одобрительно кивнул.

Вечерело, праздник на площади завершился, но облака над городом, подсвечиваемые солнышком, еще напоминали пену на пивном бокале, а воздух пронизывали ароматы воблы и соленых огурцов.

Понедельник

Нынче в клубе собрались с утра молодые поэты – себя показать, почитать на публике свои опусы да предложить их спонсорам для опубликования. Любителей новой поэзии набралось много, и Грише пришлось принести дополнительные стулья.

Гости устраивались группами по интересам к своим кумирам и внимали. А поэты, встряхивая кудрями, пронзали их рифмами. Парочка издателей фланировала между группами с деланным равнодушием.

Солнышко щедро поливало зал своими лучами во все четыре окна, наполняя его теплом. Поэтому камин еле тлел, но мэтры согревались, протянув ноги к уголькам и тихонько смакуя портвейн. Сегодня пришли лишь двое – Лев Николаевич и Антон Павлович.