Дневник начальника следствия из «Матросской Тишины»

Вменяют мне предварительный сговор с людьми, которых я даже не знаю, все основано на показаниях Панова и во главе стоит Дараселия. Я бы еще мог понять, если бы привлекали Шенгелию, но его в обвинении нет. Все сваливают на Дараселию. По всей видимости, это делают сознательно, поскольку Шенгелия у них основной свидетель по делу Кумарина. Но мы-то при чем? Я, Косенко, Шипинов, для чего нас тянут по этому делу? Мои показания ни на что не влияют и никого не интересуют. «Следак-мальчик» все аккуратно записал, и все, назад в ИВС.

Тут ко мне подошли мои бывшие сотрудницы и говорят: «Мужайтесь и держитесь» – а у меня слезы на глазах, и горло сжимает. Старый, видно, стал, и нервы не выдерживают. Мысли: «А как моим все это выдержать?»

А ведь был еще Куйбышевский суд, и еще один «мальчик», уже судья, решал вопрос о моем аресте. Я до конца не верил, что арестуют, но следствие теперь диктует всем и все.

Объективно:

1. Преступление совершено пять лет назад.

2. Ни с кем не связан, нет никаких преступных связей.

3. Возраст, болезни.

Но всем на все наплевать. Завезли в больницу, смерили давление, и справка: «Сидеть в тюрьме может».

Выступление прокурора в суде достойно запоминания: «Несмотря на возраст обвиняемого, его заслуги, болезни, он ведет активный образ жизни, и поэтому его надо изолировать». Вот и все, приплыли. Потом следственный изолятор на Арсенальной, спецзак: шаг вправо, шаг влево – стрелять будут. Будучи в суде, на третьем этаже, глянул вниз и прыгнуть захотелось, оборвать все сразу.

Но рядом был сын, глянул на него, подумал о жене, представил, что будет с ними. Отогнал мысли. Да и следствию это только на руку будет. Нет человека – и нет проблемы. Виновен.

Как интересно повторяется история. 30-е годы, хватают людей, ни в чем не виноватых, пытки, новое имя, и очередная группировка шпионов готова. Теперь уже в современном стиле, но фактически то же самое: пыток нет, но давай признание, для этого изолятор, психологический пресс, моральное давление – и давай новое имя.

В изолятор ко мне приезжал опер и говорил: «Давай признавайся и скажи, кто причастен». Я ему в ответ: «Не виновен, готов на детектор лжи, хоть с применением химических препаратов и отключением сознания, я не причастен». Но его это совсем уже не интересовало.

Боже! Дай мне силы выдержать все это!!!

14 июля 2010 года (среда)

Идет день за днем, а что дальше меня ожидает? Продолжим воспоминания. Я попал в следственный изолятор на Арсенальной улице.