Вопреки

Возможно, потому что уроки привыкла делать сразу после школы, чтобы поскорее освободиться для чтения и развлечений. Таким образом ничто не запускалось и отличные оценки «сыпались» запросто. Когда на родительских собраниях учителя меня хвалили, все спрашивали у мамы, как она добивается от дочки такой успеваемости. Мама искренне отвечала, что понятия не имеет, как и когда я занимаюсь. Правда, это было до 8 класса, потом начались проблемы с поведением. Но об этом позже.

Пока же в классе мы уже обсуждали Стендаля, восхищались «Оводом», спорили о Растиньяке и т.

 д.

В 1934 (?) году правительство из Харькова переехало в Киев, который стал столицей Украины. «Мэром» города стал Павел Петрович Постышев, которого мы все (ребята) полюбили настолько, что у меня, например, на столике стоял его портрет, и, уходя в школу, я его целовала. Дело в том, что при нём открыли Дворец Пионеров, разрешили ёлку в Новый Год, стали многое делать для развлечения школьников. Помню, с балкона я как-то увидела, что к гостинице «Киев», которая была напротив нашего дома на Владимирской, подъезжает целая кавалькада машин.

Я бросилась вниз и подоспела к тому моменту, когда Постышев, Косиор, Любченко и другие члены украинского правительства шли к дверям, окружённые ребятнёй. Я примостилась около своего любимца и прошла рядом метра два. Гордости и счастью не было предела. Как ни странно, никакой охраны рядом не было (или мы не видели), детей никто не отгонял. Такие ещё царили нравы.

Но уже шли разговоры о врагах народа, развивалась шпиономания. На обложках школьных тетрадок были рисунки, и говорили, что в них зашифрованы всякие вражеские послания. В кинофильмах о нашей счастливой жизни появлялись враги народа, которые хотели помешать ей. Естественно, их быстро разоблачали. В году 35-м мы узнали о преследовании евреев в Германии по фильмам «Семья Оппенгейма» и «Профессор Мойлок». Но продержались они на экране недолго. О радостной жизни евреев в России тоже был фильм «Искатели счастья» – о том, как евреи отправляются в собственную республику, обетованный рай – Биробиджан.

Но этот фильм тоже демонстрировался недолго.

Мы, школьники, несомненно, были патриотами, нас волновали книги и судьба Николая Островского (огорчались очень, что «Рождённые бурей» не были окончены), потрясло убийство Кирова, но к некоторым вещам относились скептически, например, к той же шпиономании.