Шаг в сторону. Приключенческий роман

 – В разводе четыре года, работаю «свободным» архитектором, беру частные заказы, хотя иногда бывают и заказы от компаний на разработку каких-либо проектов. Живу один в двухкомнатной квартире, увлекаюсь большим теннисом, боулингом, чтением книг, сном по выходным, шашлыком и девушками. Любовниц нет, есть только временные отношения с разными девушками. Любовников нет совсем, как-то не удался в этом отношении совсем. Жизнь не скучная, напротив, всё в движении. Свободного времени бывает не так много. Однако оно есть. А это имеет очень большое значение?

– Конечно! Особенно то, что не женат и достаточно активен.

Жизнь и так бьёт ключом, но чего-то не хватает всё равно – Николай чуть откинулся и внимательно посмотрел на свои идеальные ногти – может всё же не там и не так «бьёт»?

– Может ты и прав. Но ведь человеку свойственно быть недовольным своей жизнью? И есть только один видимый недостаток у меня – нет любимой женщины. И денег. И если с женщиной, вы ничего исправить не сможете, то со вторым, я уверен, прямо-таки ухудшите ситуацию.

Николай, нажав на кнопку, попросил принести выпить. Именно выпить, а не попить. Я насторожился и не обманулся в опасениях, на столике, который катила девушка, было всё для прилагательного «выпить», и совсем немного для слова «запить». Потому что при виде виски 25-ти летней выдержки «Гленфарклас», слова «попить» для меня не существовало. Когда девушка вышла, эффектно вильнув бёдрами, Николай подвинул бокалы, налил в один немного превосходного виски и вопросительно посмотрел на меня.

 – У меня больше дел важных нет, а ещё у меня день рождения вчера был. Начальство разрешает пить при желании и на работе, оценивается работа, а не уровень алкоголя в крови. Поддержишь?

– Я как минимум поддерживаю твоё начальство. Спроси, не нужен сотрудник, готовый работать в свободное время по будням и по выходным. А выпить… – Внутренне я уже согласился с его предложением, и изначально хотел для вида отказаться… но смысл? Если он всё равно будет при мне пить и всем своим видом напоминать мне про отсутствие у меня мужской солидарности и слабость моего характера.

А корни этой солидарности уходят глубоко в гаражное прошлое всего мужского населения, в той её части, у которой были права или хотя представление о названии «наконечник» и «искра», не связанные с презервативом и коммунистической газетой. – Конечно, буду. Раз фирма платит. Только сразу скажу, я не становлюсь более щедрым, когда выпью. – Я решительно взял бокал.