Сухуми: зеркало воспоминаний

Молодые ребята уже не приходили к водоемам для развлечений и банных процедур, а девушки не стирали одежду. Каждый нагонял скот к реке, тем самым коротая время, разговаривая с ближайшими соседями.

– Говорят, у Липартия скоро свадьба? – спросила колоритная женщина, стоявшая у берега реки.

– Да, жених городской, с самой Гагры, сын высокого чиновника и врача, так что в хорошую семью Марьям дочь отдает свою, – ответила другая женщина, она была чуть в летах и говорила громче обычного.

– Хорошо, хорошо, – задумчиво ответила первая дама.

На этом разговор их был закончен, и каждая принялась заниматься своими делами.

Липартия была семьей среднего достатка с единственной дочкой Лилией. Девушка отличалась красотой и грациозностью цветка, которым ее нарекли. Прилежная красавица, которая редко была замечена в ссорах и непристойном поведении. Можно сказать, что в той деревне редко кто был замечен в непристойном поведении. Только если Лаура, которая была первой любовницей председателя деревни – женщина видная, лет так 35, с сочными формами, она была звездой деревни.

Нет, ее никто не сторонился и не чурался, да разве и могли, если она главная на деревне.

Жена председателя – женщина скромная, делала вид, что не замечала всего этого. Любовь председателя позволяла Лауре ездить на курорты Черного моря, дабы приводить себя в порядок. Так вот, на одном из таких курортов с родственными связями она и заприметила молодого жениха для Лилии, дочери Липартия.

Благородным жестом это было сложно назвать, потому как в этом заключался свой интерес – любовный.

Лаура, помимо того, что ублажала любовью председателя деревни, была всю свою жизнь влюблена в отца Лилии, Мераба, вот ему она и хотела угодить. Язык Лауры не только до Киева довел, но еще все так устроил, что свадьба была назначена при том, что невеста с женихом друг друга разок и видели, да и того полчаса. По обыкновению местных обычаев никто и не задумывался о других нормах знакомства. Дата свадьбы была определена, и жизнь текла в череде подготовки и готовки. Вот только старый дед замечал, что невеста очень грустна в последние дни, а погрустнела она после одного события, произошедшего с неделю до.

– Скажешь мне или нет? – заявила Лилия молодому человеку. Он сидел в джигитовской оправке на коне, а темная шевелюра была откинута назад. Он смотрел на нее строго и непринужденно, сверху вниз. Девушка стояла возле коня и просила ответа.

– Я сказал тебе, что никакую Диану не знаю.