Вячеслав Тихонов. Тот, который остался!

Потому что был ведь не дурак, прекрасно понимал: не с моим свиным рылом соваться в калашный киношный ряд. Мой родной дядя Володя активно участвовал в художественной самодеятельности, играл во многих любительских спектаклях нашего города. Так даже и он всегда с придыханием восхищался популярными в те времена киноактерами: Борисом Бабочкиным, Николаем Черкасовым, Любовью Орловой, Михаилом Жаровым, Петром Алейниковым, Николаем Крючковым. Что уж обо мне было говорить».

Пройдут годы. Вячеслав Тихонов снимется в фильме Станислава Ростоцкого «Дело было в Пенькове».

Эта картина будет его восьмой по счету и первой, после которой Тихонов стал столь же известным, узнаваемым актером в Советском Союзе, как и вышеперечисленные кинозвезды. Песню «Огней так много золотых…» на слова Николая Доризо, музыка Кирилла Молчанова, запоет вся страна.

А в ней есть такие слова:

Я от себя любовь таю,

А от него тем более.

Схожие чувства переживал в первые послевоенные годы и Слава Тихонов. Он, горемычный, от себя таил любовь к кино, вспыхнувшую вдруг в его душе.

От посторонних – тем более. Потому что был очень щепетильным, робким и стеснительным человеком.

«Я всегда очень стеснялся выходить на школьную сцену. Делал это всегда по большому принуждению. И если вдруг нужно было что-нибудь прочитать или спеть – я боялся этого как огня. В результате никогда и ничего путного у меня не получалось».

Вот два примера, что называется, в строку.

Окончание ремесленного училища товарищи Тихонова решили отметить весьма своеобразно: всем коллективом сделать татуировки на руках.

С одной стороны, эта акция как бы свидетельствовала об окончательном взрослении пацанов. С другой – каждый, стиснув зубы от боли, в антисанитарных условиях варварски обнародовал имя своей любимой девушки.

Таковой не оказалось только у Славы Тихонова. Поэтому он вынужден был увековечить на левой руке собственное имя. Боли, грязной иглы, стало быть, не испугался, а вот зазнобой не обзавелся. Потому, как всегда, робел перед представительницами противоположного пола.

С ранней юности и до глубокой старости робел. Такой, стало быть, парадокс. Человек, по которому томились и грезили миллионы советских женщин, всегда стеснялся первым с ними заговаривать.

В уже упомянутом фильме есть еще одна песня, много лет назад бывшая очень популярной.

От людей на деревне не спрятаться,

Нет секретов в деревне у нас.

Ни сойтись, разойтись, ни сосвататься

В стороне от придирчивых глаз.