Темные отражения. В лучах заката

Мы с Коулом обсудили, в каком порядке мне следует действовать, чтобы изменение планов показалось наиболее естественным. И получилось, что первой в этом списке оказалась агент Сэн.

Я встала рядом с ней, спиной к спине – женщина изучала карту и вносила какие-то поправки в списки, отмечая, кто с кем поедет. Один раз я уже взламывала ее ум, и поэтому сделать это второй раз было легче, чем вставить ключ в хорошо смазанный замок.

Но с каждым следующим агентом мой темп замедлялся: мне приходилось пробиваться через сцены насилия, тренировок, желаний.

Я провела рядом с этими людьми шесть месяцев, но мне понадобилось меньше двух часов, чтобы понять, как росла их ненависть: к Грею, к нам, ко всему, что стояло у них на пути. Их боль потери была так сильна, что превратилась в черную дыру, поглощая их одного за другим.

Покончив с делом, я чувствовала себя как человек, переживший землетрясение. Но для того, чтобы добраться до конца коридора – туда, где сидел Клэнси Грей, силы еще оставались.

Я пнула его ногой в бок, может, немного сильнее, чем следовало бы.

– Просыпайся.

Клэнси застонал, сонно моргая и щурясь от света моего фонарика, направленного прямо ему в лицо.

– Не имею ни малейшего желания. Если только ты не хочешь развязать мне руки, выдать зеркало с чистой одеждой или продемонстрировать безвременную смерть одного из братьев Стюартов во всех отвратительных подробностях.

Я занесла пятку над его ладонью, вынудив парня перекатиться на спину. Грей зыркнул на меня сквозь темную челку, которая сосульками свисала ему на глаза.

Склизкая, омерзительно черная грязь из канализации, по которой он сбежал из Штаба, выцвела, высохла и превратилась в ломкую корку, которая начала осыпаться кусочками, когда он поднял бровь.

– Еды нет? – фыркнул Клэнси. – Пытка лишением пищи и общества – это… примитивный ход.

– Это не пытка, – уточнила я, закатив глаза.

По крайней мере, не в традиционном смысле. Думаю, что Клэнси вовсе не страдал от того, что его держали отдельно от остальных словно в одиночном заключении.

Скорее всего, его больше раздражало, что он отрезан от любой информации, довольствуясь разве что обрывками разговоров за стеной. Это был идеальный ад для Клэнси Грея. А еще вонючая одежда, которая кое-где прилипла к его коже.

Помахав перед ним спортивными штанами и футболкой, я бросила их ему в лицо.

– Сейчас я освобожу тебе руки и ноги, дам тряпку и ведро воды, и ты приведешь себя в порядок.