Темные отражения. В лучах заката

– Ах, теперь понятно, в чем дело, не правда ли, Конфетка?

Захлопнув за нами дверь, я оттащила Коула от нее подальше.

– Может, брать его с собой – действительно плохая идея? Если Клэнси вырвется на свободу на Ранчо, он может все разрушить.

Я крепко охватила себя руками, пытаясь побороть внезапный приступ воспоминаний: о том, как я была глупа, когда считала, будто контролирую Клэнси.

Некоторые люди приходят в мир и живут, не интересуясь тем, что вокруг – они сосредоточены на том, чего хотят они сами, что нужно им.

Ничто другое не имеет для них значения. Они неспособны испытывать сочувствие, сожаление или вину. Некоторые люди являются в мир в обличье монстров. Теперь я это понимала.

– Эй, – тихо сказал Коул. – Думаешь, я сам не хочу его придушить?

– У него тысяча лиц, – предупредила я. – Если он не увидит своей выгоды, сразу выйдет из игры. А почувствует угрозу…

– Он тебе даже в подметки не годится, Конфетка.

– Хотела бы я, чтобы это было так, – покачала головой я.

– Давай подумаем: что он сможет предложить, если мы доставим его туда, где он захочет с нами сотрудничать, – предложил Коул. – Ценные данные, понимание, что на уме у его отца, даже его потенциальная ценность для обмена.

– Он слишком непредсказуем.

Даже если мы выдадим Клэнси его отцу, все равно оставался шанс, и немалый, на то, что парень сможет сбежать и вызвать еще больше разрушений. Может, действительно для всех безопаснее, если он отправится с нами – если только мы сможем за ним уследить?

– Ты опять забываешь, что, в конце концов, мы хотим того же, что и он, – произнес Коул, определенно борясь с искушением закатить глаза.

 – Все мы хотим, чтобы его отец убрался из президентов.

– Нет, – сказала я, снова оглянувшись на дверь. – Он хочет уничтожить своего отца. Это другое. Единственный вопрос: хочешь ли ты рискнуть и оказаться в числе сопутствующих потерь, когда Клэнси придумает, как это сделать.

Я слишком поздно сообразила, что раз мы снова связали Клэнси руки, кормить его придется мне самой.

Парень смотрел на меня яростным взглядом, дергался и плевался, напоминая кота, которому обрезают когти. Все это время мне было ужасно не по себе. В конце концов, для любого человека это довольно неприятный опыт.

Лиам приветствовал мое возвращение в общую комнату сочувственным взглядом и, предложив пакет картофельных чипсов, похлопал по полу рядом с собой.