Темные отражения. В лучах заката

– Добрались за рекордное время! – воскликнул Коул, по очереди хлопая по спине каждого, получая в ответ улыбки и радостные объятия. – Столкнулись с какими-то проблемами?

– Нет, твои инструкции насчет того, как спуститься на базу из паба, нас немного озадачили, но, увидев это заведение, мы сразу поняли, что к чему.

Зак, высокий загорелый парень, который в Лиге был лидером одной из групп Синих, как всегда лучился уверенностью. Он расчесал пятерней свои темные волосы и осмотрелся по сторонам.

Но если Зак смог расслабиться, то Нико представлял собой совсем иную картину.

Он выглядел жалким и перепуганным, а его всклокоченные черные волосы торчали во все стороны, как будто он последние несколько дней только и делал, что растерянно ерошил их рукой. Нико обхватил себя руками и глубоко дышал. По крайней мере, пока не увидел Кейт. Она пробилась к нему, распихивая остальных, но вместо того, чтобы броситься к ней, как это сделала Вайда, Нико выпрямился, закрыл лицо руками и начал всхлипывать.

Звуки, которые он издавал, сложно было определить как-то иначе. Всхлипы начали заглушать восторженную болтовню, оборвали все расспросы, поглотили смех, который сменился на шепот. У меня внутри все сжалось, но я отвернулась и позволила серому шуму помех поглотить и мой слух. Никто больше не подошел к нему. Только сенатор Круз, выражение лица которой ясно продемонстрировало, что она думает о нас сейчас. Она обняла его даже раньше, чем Кейт.

Я спросила у Долли, где находятся душевые и спальни.

Я была рада, что у меня есть повод убраться подальше от рыдающего Нико, разочарованной Кейт, от тех, кто беспечно восторгался местом, разоренным до такой степени, что здесь было почти невозможно жить.

Судя по тому, что я успела увидеть, Ранчо размещалось на двух уровнях, по два параллельно идущих коридора на каждом. С обоих концов коридоры заканчивались небольшими холлами и соединялись двойными дверями. Вдоль стен тянулись закрытые двери. В том холле, который выходил на лестничную клетку, размещалось несколько тесных спален, кухня и прачечная.

Одна дверь была открыта. Я заглянула внутрь и увидела четыре двухъярусных кровати.

Из соседней комнаты раздавались приглушенные голоса. Я узнала голос Толстяка, который громко воскликнул: «Что?». Подойдя ближе, я уже взялась за дверную ручку, удивляясь, зачем они вообще закрылись.

– …она что, не могла просто сказать нам? – разглагольствовала Вайда. – Ни-хрена-не-верю.