Темные отражения. В лучах заката

Здесь нужно было вставить ключ и ввести код доступа 4–0 – 0–4 – 0–0 – 4, и только тогда дверь с шипением отворилась.

– Я буду здесь, – негромко произнес парень. – Подай знак, если я тебе понадоблюсь.

Это тоже было частью нашей договоренности – Коул хотел, чтобы кто-то прикрывал меня, контролируя ситуацию у двери, когда я захожу, чтобы покормить этого гаденыша. Я выбрала его, Кейт или Вайду, но в списке был и Толстяк, поскольку он всегда хорошо сопротивлялся влиянию Клэнси.

Я вошла во второй коридор. Коул закрыл за мной дверь и запер ее.

С обеих сторон за стеклом располагались две тюремные камеры, примерно три метра на полтора каждая. И в каждой имелись койка, пластиковый унитаз и ведро воды для умывания. Камеры выглядели гораздо приличнее, чем сырые, душные комнатушки, обустроенные в помещении для допросов в Штабе. И света в них было больше – кипельно-белые стены и открытые лампы дневного света над головой даже заставляли щуриться. Вряд ли это соответствовало привычному для Клэнси Грея уровню жизни, но он, похоже, даже здесь ощущал себя вполне комфортно, растянувшись на койке и прикрыв глаза рукой.

Должно быть, прежде чем притащить сюда парня, Коул поставил его под душ и переодел в чистые шмотки. Это было больше, чем Клэнси заслуживал.

Когда я подошла к двери, Клэнси не шелохнулся. За металлической створкой был врезан еще один замок, второй ключ подошел, и окошечко в двери скрипнуло, открываясь. Однако наш пленник по-прежнему никак не отреагировал. Я забросила внутрь пакет с едой, оставила стакан с водой на маленькой подставке с другой стороны и заперла окошечко снова, еще раз проверив его, перед тем как уйти.

И только когда я уже повернулась, Клэнси все же заговорил.

– Переезд фигово складывается? – Клэнси лег на бок лицом ко мне, и в его голосе прозвучало пугающее любопытство. – Ты думаешь так громко, что я слышу твои мысли сквозь это стекло.

Сама не понимая почему, но я испугалась, что это было действительно так. Но я же чувствовала, как он пытается проникнуть в мое сознание.

От этого у меня всегда возникало покалывание в затылке и шее.

Клэнси подцепил ногой пакет со снедью и подтащил его к койке. Разглядывая содержимое сэндвича, он скривился:

– Что, к западу от Техаса не нашлось ни одного стейка? Что это за мясо?

Я закатила было глаза, но поняла, что это не попытка меня подколоть.

– Болонская колбаса.

Клэнси принюхался, губы его брезгливо дернулись. После чего он сунул сэндвич обратно пакет.