Женщина в жизни великих и знаменитых людей

] Вот на кого оказывала сильное влияние женщина. Вот поэт, творческая деятельность которого носит на себе яркий отпечаток огня, переполнявшего его сердце. Нет ни одного поэта во всемирной литературе, который довел бы до такой полноты и законченности культ женской красоты и сумел бы сохранить свое миросозерцание нетронутым до конца дней.

Славлю нежного Эрота:

Он сильнее всех богов;

Он царит в венце, сплетенном

Из бесчисленных цветов.

Смертных мощный укротитель,

Он самих богов властитель.[5 - Пер.

 А. Мея. Сочинения.]

Нечего говорить, что в своих стихотворениях он воспевает только гетер, господство которых особенно усилилось в царствование Пизистрата, захватившего власть в отсутствие сурового Солона и вместо строгих нравов насадившего Афины предметами искусства и легкими взглядами на жизнь. Называть имена женщин, которых любил Анакреон, бесполезно: их было много – во-первых, а во-вторых, он, может быть, вряд ли отличал одну гетеру от другой и во всяком случае мало печалился, если какая-либо из его возлюбленных не обращала на него внимания.

Он сам указал на свое легкомысленное перепархивание от одной женщины к другой в грациозном полушуточном стихотворении, озаглавленном: «Любовницам»:

Все листья на деревьях

Ты верным счетом знаешь,

И на море широком

Все волны сосчитаешь –

Сочти ж моих любовниц!

В Афинах для начатка

Ты запиши мне двадцать

И полтора десятка.

Потом считай в Коринфе

По целым легионам:

Уступит вся Эллада

В красе коринфским женам

Теперь сочти в Лесбосе,

В Ионии, в Родосе,

И в Карии… пожалуй –

Две тысячи… немного…

Что скажешь? Отвечай же:

Далеко до итога!

Нисирским и канотским

Не свел еще я счета…

Да в Крите всеобильном,

По городам Эрота,

Где таинства уставил

Любви законодавец.

Сочти вдобавок к прежним,

Души моей красавиц.

Но как их сосчитаешь

Спрошу тебя заране –

За Кадиксом, за Индом

И в дальней Бактриане?[6 - Пер. А. Мея.]

Одну только «белокурую Эврипилу» Анакреон любил, по-видимому, глубоко, так как написал бранное стихотворение по адресу соперника, называя его бродягою и рассказывая, что прежде он носил дырявый плащ, истертую шапку и деревянные подвески, таскался с торговками и разгульными женщинами и позором добывал себе хлеб, а теперь он ездит в колеснице и носить золотые серьги и зонтик из слоновой кости[7 - Г.

 Штолль. «Великие греческие писатели». Перев. О. Морозова. Стр 104–105.].