Великолепные руины

На улицу высыпали одетые в костюмы мужчины. Разбившись на группы, они оживленно разговаривали о чем-то. Не успевали облачка табачного дыма рассеяться на ветру, как на их месте появлялись новые лица.

– Откуда они все взялись? – удивилась я.

– Время коктейлей, – объяснила Голди, и ее рука снова устремилась к шляпе. – Приготовься! Мы огибаем Рог!

Кузина свернула за угол. Я последовала за ней, и навстречу мне хлестнул такой сильный ветер, что подол платья задрался, обнажив нижнюю юбку, а шляпа почти слетела с моей головы.

Кто-то что-то прокричал, кто-то присвистнул. Голди поприветствовала взмахом руки группу мужчин. Прислонившись к большому чугунному фонтану, они с удовольствием наблюдали, как женщины сражались с ветром за свою одежду. И похоже, собрались они в коварном треугольнике между улицами именно с этой целью.

– Привет, Голди! Это та самая кузина, о которой мы столько наслышаны? – выкрикнул молодой человек, стоявший под ближайшим навесом.

Я ждала, что Голди отворотит нос или резко осадит фамильярного парня, но она этого не сделала. И до меня дошло: эти строившие глазки мужчины как раз и были целью нашей пешей прогулки. Их-то и хотела показать мне кузина. А Голди только рассмеялась:

– Да, она самая! И не спрашивай меня, почему она настояла сюда прийти и посмотреть на вас, отщепенцев. А я ей говорила: вы не стоите нашего времени!

Молодой человек выгнул брови:

– А почему бы вам не подойти к нам? Я сделаю так, что вы не пожалеете.

– Мы слишком заняты. Не сомневаюсь, что к твоему величайшему разочарованию!

– Голди! – прошептала я.

– Нет, ну правда! Не заставляйте меня вас упрашивать! – взмолился парень.

– О! Это было бы великолепное зрелище! – воскликнула кузина. – Давай-ка, падай на колени ниц! Да поживее!

Я была шокирована столь откровенным флиртом. И все за нами наблюдали.

– Слава богу, ты не зануда, – громким шепотом заявила мне Голди. – А то я боялась, что ты будешь как Мэйбл.

– Нет-нет. Конечно же нет.

Не такому поведению учила меня матушка, и в Бруклине оно не принесло бы ничего, кроме неприятностей. Но такова была сила влияния на меня Голди, что я проигнорировала собственные инстинкты; кузина убедила меня, что в Сан-Франциско женщины могли кокетничать, насмешничать и даже дерзить мужчинам без всяких последствий. А кроме Голди подать пример мне было некому. Тетя была инвалидом. Я находилась далеко от привычной среды общения.