Портрет Лукреции. Трагическая история Медичи

– Где корабли греков попали в штиль, когда они отправились в Трою?

Франческо сонно моргал; Мария, облокотившись на рукав Изабеллы, недовольно поджимала губы: похоже, сестра шептала ей на ухо что-то неприятное.

«В Авлиде», – мысленно ответила Лукреция, взяла штифт и нарисовала на оборотной стороне листа длинную линию горизонта, пронизанную высокими мачтами неподвижных кораблей. Паруса свернуты, канаты на смычках уходят вниз, к скрытым в глубине якорям. Затем добавила алтарь со ступенями и людей на них.

А пока работала, вспомнила лекцию о художественной перспективе, которую на прошлой неделе читал старшим учитель рисования, пока она выписывала буквы. Теория гласила, что мир состоит из слоев и глубин, как океан, и его можно изобразить линиями, которые пересекаются и сходятся в одной точке. Лукреции давно хотелось попробовать.

– Изабелла? – прищурился учитель.

Сестра отвернулась от Марии.

– Да?

– Назови, пожалуйста, место, где греческие корабли попали в штиль.

«Авлида», – опять подумала Лукреция, не отвлекаясь от рисунка. Она добавила девушку в длинном одеянии, и, сосредоточенно нахмурившись, постепенно сближала края дороги, чтобы соединить их по закону перспективы в точке схода, как им объяснял учитель.

Изабелла старательно изображала задумчивость.

– Оно начинается с «гаммы»[15 - Гамма – третья буква греческого алфавита.], да? – Изабелла очаровательно склонила голову набок и одарила учителя самой прелестной из своих улыбок.

– Нет, – ответил учитель, равнодушный к ее притворству. – Джованни? Мария?

Оба покачали головами.

– Авлида, – вздохнул учитель. – Помните? Мы на прошлой неделе проходили. А как Агамемнон, царь Микен, умилостивил богов, чтобы те послали ему попутный ветер?

Тишина. Изабелла заправила прядку волос за ухо, Франческо подергивал рукав.

«Принес в жертву дочь», – вспомнила Лукреция, пририсовав облачение алтарю – складки ткани безвольно повисли, будто снасти на корабле.

А вот как Ахиллес поджидает дочь, она рисовать не станет. Не станет!

– Как Агамемнон добился, чтобы греческие судна попали в Трою? – повторил учитель.

«Перерезал дочери горло», – прошептала про себя Лукреция. Она помнила каждое слово мифа, который учитель рассказал им на прошлой неделе. Так уж работал ее мозг. Слова впечатывались, как следы подошв во влажную почву, и затвердевали там навсегда.