Портрет Лукреции. Трагическая история Медичи

Выдавливает улыбку, поднимает ложку и прихлебывает суп.

За три года до свадьбы план у Лукреции и вправду был. Она пошла в кабинет отца («И погляди, чем кончилось», – сказала бы она Софии, будь та в комнате. Впрочем, за такое нахальство нянька могла и надрать ей уши). Решительно переступила через заветный порог, сжав руки и подняв подбородок. Она все продумала.

Секретари и писари отца изумленно на нее взглянули и вновь усердно принялись за бумаги. За окном пустым листом пергамента белело небо. С пьяццы несколькими этажами ниже долетали обрывки звуков: чуткий слух Лукреции уловил непристойную песенку, надрывный плач уставшего ребенка и отголоски звонкого девичьего смеха.

– Папа!

Он стоял у кафедры и что-то читал, быстро водя пальцем по бумаге.

– Папа!

Он не обратил внимания. Вителли заглядывал в документ через плечо отца и только выставил ладонь, прося помолчать.

Но ждать было некогда. Брачный договор в любую минуту могли закончить, скрепить печатью и выслать в Феррару. Еще немного, и станет слишком поздно.

– Папенька, – вновь позвала она, подражая Изабелле, и попыталась вспомнить хорошо отрепетированные слова. – Я не хочу выходить за него замуж. Сожалею, если вас это огорчает, но…

Не отрывая пальца от строчки, отец что-то прошептал секретарю и только потом повернулся к ней.

– Милая! – Он вышел из-за стола, странно поглядывая на Лукрецию, будто самому себе не веря: она еще ни разу не появлялась у него кабинете. Правый глаз отца косил больше обычного: он либо устал, либо рассердился.

Увы, наверняка узнать нельзя.

– Подойди. – Отец поманил ее пальцем. – Сюда, давай же.

Она послушалась. Интересно, он обнимет ее или обругает? Один глаз неотрывно смотрел на нее, а другой блуждал по комнате, словно отец умел думать о нескольких вещах одновременно.

Он положил руки ей на плечи, закрыв складками мантии.

– Лукре… – Отец наклонился к ее лицу, и они оказались словно в маленьком шатре. – Я понимаю. Замужество для девушки серьезный шаг.

Очень страшно, правда? Вижу по тебе, что страшно. Не тревожься! Мама тебя ко всему подготовит. А я? Я нашел тебе лучшую партию. Да разве я мог отдать родную дочь дурному человеку?

Он легонько потрепал ее по щеке, и на мгновение его глаза сошлись в одной точке.

– Ты ведь доверяешь папе, правда?

Лукреция кивнула.

– Конечно, дов…

– Разве я о тебе не заботился?

– Заботился, но…

– Ну вот! Волноваться не о чем. Альфонсо – прекрасный мужчина.