Дурная кровь

Пожилой мужчина в белом халате сидел, сложив руки на животе, золотая оправа очков блестела в лучах пробивающегося через жалюзи Сола. Кроме них двоих, в палате никого не было, остальные кровати стояли пустыми.

– В больнице день начинается рано, – заметив, что больной проснулся, врач ободряюще улыбнулся, – все уже на процедурах. Я – доктор Шварц.

– Я вас видел, – Веласкес прислонил подушку к стене, уселся, горло сильно саднило, говорить он мог с трудом и очень тихо, но доктора Шварца это не смутило, – вчера, и ещё когда брал репортаж у пожарных в прошлом году.

Вы ведь здесь главный, да?

– Именно так, самый главный врач, – мужчина открыл планшет, в кровати что-то негромко, но противно зажужжало, с минуту молчал, внимательно изучая скрытый от Павла экран. – И что мне с тобой делать, молодой человек, не представляю. Заживление идёт своим чередом, говоришь ты почти нормально, речевой аппарат стабилизировался, лекарства давать бесполезно, у вас, магов, с этим большие проблемы, фиксирующий каркас, который тебе вчера ввели, почти полностью разрушился, связующий гель тоже исчез.

Врачей для эсперов у нас своих нет, но через час подъедет доктор Мелендес, осмотрит тебя, и, если скажет, что медицина в твоём случае бессильна, отправишься домой когда захочешь. Но я бы советовал тебе провести здесь несколько дней, еда у нас вкусная, медсёстры тоже ничего, ласковые и внимательные.

– Нет, лучше дома поболею.

– Ну как знаешь, – Шварц покивал головой, похлопал парня по руке, – Веласкес – это ведь испанская фамилия?

– В моём случае – русская, – Павел улыбнулся.

– У тебя есть родственники, которым мы должны тебя передать?

– Я сам справлюсь, – у Павла возникло неприятное ощущение, будто этот Шварц зачем-то пытается ему понравиться.

– Отлично, тогда дождёмся Тима. Не удивляйся, что я так его называю, мы с Мелендесом старые друзья, ещё с тех пор, как здесь, в Верхнем городе, инспектором был Кавендиш. Лежи, отдыхай, на всякий случай пришлю к тебе доктора Биркин, пусть осмотрит глаз.

Павел нерешительно кивнул, то, что Шварц упомянул дядю Элая, его ещё больше встревожило.

Доктор, чуть прихрамывая, вышел из палаты, куда сразу впорхнула медсестра, не торопясь дошёл до соседнего корпуса, поднялся в свой кабинет на последнем этаже.

– Мы зря теряем время, – он уселся в тяжёлое кожаное кресло с монограммой, свернул экран с логотипом клиники. – У него нормальный браслет, привязанный, и в том, как мальчишка восстанавливается, нет ничего необычного.