Жизнь и смерть Кришнамурти

В письме от 11 февраля Кришна сообщал леди Эмили: «Мы с Располи обедали в маленьком ресторанчике. Долго разговаривали. Он, как и я, удручен. Бедный старина Располи… В возрасте 42 лет он чувствует себя бездомным, не верит ни во что из того, что говорили С.У.Л. (Ледбитер) или миссис Безант. Он не знает, что делать, не имеет стремлений. Мы будто плывем в одной лодке неудачников… Он думает и чувствует то же, что и я, но как он говорит, «что же нам делать?» Мы оба несчастны».

Вскоре жизнь Кришны наполнилась радостью благодаря семье де Манциарли, жившей рядом с Блешами.

Мадам де Манциарли, русская замужем за французом, была красивой очень энергичной маленькой женщиной, имевшей трех дочерей и сына, которых сделала членами Ордена еще детьми. В то время в Париже находились только две ее дочери – Марсель и Иоланда (известные как Map и Ио), девятнадцати и пятнадцати лет. Map, прекрасная пианистка и композитор, стала близким другом Кришны. Мадам давала ему уроки французского, водила на выставки, во французскую комедию и русский балет, но он предпочитал всему пикники, где девушки обращались с ним со смесью шутливости и благоговения. Он был смущен, обнаружив, что семья и их друзья «вдохновлены» им, что он для них «живое пламя». Как он сообщал леди Эмили, они хотели увидеть Учителей, в то время как «меня, насколько вам известно, это совсем не заботит». Тем не менее, он получил мистический опыт, о котором поделился с леди Эмили: «Вдруг, пока она (мадам де Марциарли) продолжала говорить, я потерял ощущение ее, комнаты, в которой находился, и всех вещей. Будто потерял на мгновение сознание, забыв, о чем говорил и попросив ее напомнить об этом. Это абсолютно не поддается описанию, мама. Я чувствовал, словно мысль и душа на мгновение покинули меня; уверяю вас, я чувствовал себя необычно. Мадам де М. не сводила с меня глаз, я сказал ей, что чувствую себя очень странно и что «О, в комнате жарко, не правда ли?» Я не хотел, чтобы она думала, что мне «ниспослано наитие» или нечто подобное, хотя на самом деле я действительно чувствовал себя, в целом весьма необычно… Я был вынужден встать, чтобы собраться с мыслями. Уверяю вас, мама, это было весьма странно, весьма. Пусть останется между нами, говоря на теософском языке, присутствовал некто, но в этом я ей не открылся».

Нитья навестил Кришну в Париже в феврале 1920 года; он подружился с мадам де Манциарли. Он чувствовал, что наконец заинтересованы лично им, не как братом Кришны.