Жуткая история Проспера Реддинга

 – То, что я сейчас расскажу, может тебя… шокировать. Поверить в это непросто, но ты должен меня выслушать.

Выслушать? Это я могу. Занавески надулись от сквозняка, впустив в комнату несколько кроваво-красных листьев. Я снова почувствовал легкий запах корицы, осенней листвы и дыма. И заставил себя не думать о Редхуде.

– Твоя… То есть, наша, семья, – сказал Барнабас, поглядывая на фамильное древо, – заключила сделку с дьяволом.

Ага, ясно, опять то же самое.

– Знаю, – сказал я, придерживая раненую руку. – Ее зовут Катерина Вестбрук-Реддинг.

Но дядя Барнабас больше не смеялся.

– Хотел бы и я пошутить, но подумай о том, откуда взялось богатство Реддингов. Все эти деньги, власть и влияние пришли к нам потому, что Онор Реддинг заключил сделку с демоном. С диаволом, как говорили в 1693 году.

– Ладно, – сказал я, вспомнив галерею снимков, гравюр и газетных вырезок на чердаке. – С диаволом.

– Таких демонов называют душегубами. Они заключают с человеком договор и дают ему то, что он просит.

В обмен на душу. Ее демон забирает после того, как человек умрет. – Дядя Барнабас замолчал, и я не мог понять, то ли это для большего эффекта, то ли он ждал, пока мой мозг с этим справится. Я с трудом слышал его сквозь непрерывное бум-бум-бум. Стук сердца и скрип полок с засыхающими травами заглушали его слова. – Онор Реддинг променял души своих родственников и всех жителей Редхуда на неиссякаемое богатство.

Осенью дни становятся все короче. В наступившей тишине темнота обрушилась на нас в мгновение ока.

Чердак стал больше похож на гроб, чем на комнату. И мы будто сидели и ждали того, кто опустит крышку.

Нелл щелкнула пальцами, зажглись три лампы. Это сбило меня с мысли. Я моргнул.

– Я же говорил, все это может шокировать. – Дядя Барнабас смотрел то на меня, то на свои костлявые руки. – Может, хочешь чего-нибудь успокаивающего? Чаю? Есть немного бренди…

– Мне двенадцать, – напомнил я.

– Да, точно, конечно…

Нелл сворачивала семейное древо. Я смотрел, как имена родственников исчезают ветка за веткой, пока не скрылось и мое.

– Это правда, – сказала Нелл. – Звучит безумно, потому что это и есть самое настоящее безумие. Что-то мне кажется, никто не удосужился рассказать тебе всю историю Редхуда. Например, про Белгрейвов. Знакомая фамилия?

Дядя Барнабас сжал губы так сильно, что они побелели.

– А, Белгрейвы!

– Я слышал о них, – сказал я. – В прошлом году нам преподавали историю Редхуда. Белгрейвы были известной семьей.