Зажги свечу

Какой-то безграмотный и безмозглый Шон О’Коннор, с его грязной лавкой и складом стройматериалов и с целым выводком несносных детей, набрался наглости запретить Берне появляться в их доме! Посмел извиняться от ее имени за то, что, между прочим, так и не было доказано!

Доктор Линч медленно поднялся на крыльцо. Пегги открыла дверь и испуганно отшатнулась, когда он устремился к лестнице. Донал, прибежавший узнать, кто пришел, столкнулся с ним на площадке между кухней и гостиной:

– Доктор Линч!

– Да. А ты кто? Который из паршивцев Шона О’Коннора? Ты в пижаме.

Прижатый к стене Донал уставился на него круглыми глазами:

– Меня зовут Донал. Мне семь лет. У меня астма, но не сильная, со временем пройдет.

– Кто тебе это сказал?

– Все так говорят. Маманя говорит.

– Что может знать твоя маманя? Она вообще водила тебя к врачу или воображает, что сама врач?

Услышав громкий разговор, Эшлинг и Элизабет ринулись на защиту Донала.

– Так что, врач она? – ревел доктор Линч.

– Беги в лавку и позови маманю, – прошипела Эшлинг.

Испуганная Элизабет попыталась незаметно проскользнуть вниз по лестнице.

– А ты еще кто?

От небритого мужчины противно воняло.

– Я тут в гостях. – Элизабет постаралась держаться от него как можно дальше.

Она не стала надевать пальто, хотя на улице стоял мороз.

– Ну надо же, О’Конноры приглашают кого-то в гости! Это кто ж у нее отец? Герцог? Дочка врача недостаточно хороша для Шона О’Коннора!

– Ее отец работает в банке в Англии, – объяснил Донал.

Доктор Линч уставился на него:

– Парень, да у тебя не просто легкая астма, ты свистишь, как закипающий чайник. Как жаль, что твоя мать никогда не водила тебя к врачу! Не нравится мне, как ты дышишь…

Лицо Эшлинг моментально вспыхнуло.

– С Доналом все в порядке! Легкая астма, только и всего, в плохую погоду ему становится хуже. И маманя водила его к врачу, к доктору Макмахону. В больницу. И сделала все, что нужно. Вы не правы. И вообще, вы не настоящий доктор.

– Эшлинг, ты чего… – Донал испуганно посмотрел на нее.

Не слишком ли далеко она зашла? Разве можно говорить такие вещи?

Доктор Линч выпрямился. Эшлинг лихорадочно соображала, понимая, что нельзя останавливаться. Надо осадить этого гадкого доктора, иначе Донал поверит, что у него страшная болезнь. Она вдохнула поглубже и обняла брата за плечи:

– Я знаю, что говорю! Мои родители вас не одобряют, доктор Линч. На вас нельзя положиться.