Зажги свечу

* * *

Проведя в начальной школе еще один год после первого причастия, Донал в конце концов перешел в школу для мальчиков при мужском монастыре. Мальчики обычно не оставались в начальной школе до восьми лет, но сестра Морин в приватной беседе убедила Эйлин, что вполне разумно дать Доналу еще один год, прежде чем ему придется столкнуться с драчливыми и задиристыми сорванцами. За год, возможно, его приступы астмы ослабнут, а он станет более уверенным в себе. Эйлин была бы счастлива, если бы Донал учился у добродушной сестры Морин хоть до конца жизни, и охотно согласилась.

Однако все же пришел день, когда ее хрупкий мальчик стал приходить домой в порванной одежде, с затравленным взглядом и сжатыми губами. «Я упал», – говорил он, и так каждый день. Имон замучился его защищать.

– Понимаешь, маманя, – объяснял Имон, – мальчишки задирают Донала, потому что ему почти девять, а им всего восемь, и они слишком сильные. Мне приходится давать им по ушам, и тогда другие мальчишки пристают ко мне, почему это я бью восьмилеток, ведь мне уже четырнадцать.

Поэтому у меня опять порвано пальто.

Однажды Эшлинг и Элизабет ехали на велосипедах из школы и заметили кучку наглых задир из школы для мальчиков. Умудренные опытом в свои тринадцать, они бы не стали связываться, но на обочине кто-то лежал. Девочки из любопытства притормозили, чтобы посмотреть, в чем дело, и тут же узнали разноцветный шарф Донала, который для него связала Пегги из остатков пряжи.

Пегги обожала заворачивать Донала в шарф каждое утро и вертела его, как юлу, пока он не оказывался замотан как минимум в три слоя.

Эшлинг и Элизабет бросили велосипеды прямо посреди дороги и подбежали к Доналу. Мальчишки вокруг выглядели испуганными.

– Да не, он просто притворяется, – пробормотал один.

– Ты на глаза его посмотри, – отозвался другой.

Донал лежал на обочине, глотая ртом воздух и размахивая руками. Шарф валялся в грязи, одним концом все еще цепляясь за верхнюю пуговицу пальто Донала.

Эшлинг мгновенно упала рядом с ним на колени и принялась повторять не раз виденные в подобной ситуации действия матери: одним движением расстегнула брату пальто и рубашку и подняла его голову.

– Спокойно, Донал, не торопись, торопиться некуда. Медленно-медленно. Не сопротивляйся, – тихонько говорила она.

Элизабет опустилась на колени с другой стороны, помогая поддерживать Донала.