Убийцы, мошенники и анархисты. Мемуары начальника сыскной полиции Парижа 1880-х годов

Однако, подъехав к укреплениям, я не нашел никого из моих подчиненных, – теперь я уже не помню, что именно помешало им исполнить мое приказание, – между тем, высадившись из последнего дилижанса, я увидел, что мне предстоит совершить довольно далекий путь пешком в темную, глухую ночь в такой местности, где поголовно все бродяги меня ненавидели.

Я всегда имел дурную привычку не носить с собой никакого оружия, тем не менее довольно весело примирился со своей участью и решился, не робея, встретить опасность лицом к лицу.

При выходе из укреплений я заметил нечто вроде маленькой пивной, около которой совершенно ясно различил знакомые картузы, красные фуляровые платки и бледные лица моих обычных клиентов. Я понял опасность, так как не мог пройти незамеченным мимо этого пункта, и, признаюсь, почувствовал, что сердце мое немножко сжимается, точно перед битвой, когда над головой уже свистят пули.

Впрочем, я скоро овладел собой и твердым шагом направился в пивную.

– Ну, ребята, – крикнул я немного шутливым тоном, – что же вы не здороваетесь со своим комиссаром?

Все поднялись, даже те, которые дремали на лавках, сняли шапки, и я услышал: «Добрый вечер, господин комиссар».

Эти слова были сказаны с таким комизмом, что я невольно вспомнил фигурантов из театра «Амбигю».

– Ну, – продолжал я, – кто хочет проводить комиссара? Дорога длинна, и я соскучусь один.

– Гм, господин комиссар шутит! – сказал высокий парень, которого я уже видел два раза или три в комиссариате, известный под прозвищем Кудряш. – Господин комиссар не может соскучиться со своими агентами.

– Со мной нет агентов, я один, – по-прежнему шутливым тоном парировал я, – отправляйся со мной ты, Кудряш, еще вот ты и ты! – указал я на двух других молодцов.

Все трое последовали за мной.

– А все-таки господин комиссар шутит, – сказал Кудряш, – будто мы не понимаем, что за нами следуют агенты!

– Сам ты шутник… – ответил я, – ведь говорю же, что я один.

Кудряш пожал плечами.

– Полно, господин комиссар, мы не так просты, чтобы этому поверить. Потом он с тревогой добавил: – Но, по крайней мере, вы ведете нас не для того, чтобы арестовать?

– Как ты глуп! – воскликнул я.