Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война

Давая подачки в виде наградных, крестя у них детей, устраивая кооператив, они добились того, что рабочие поверили в искренность их «доброты», пошли на удочку и, работая не за страх, а за совесть 10–11 часов в сутки, создавая предпринимателям громадные прибыли, считали их своими «благодетелями».

Таким образом, эти хищники со спрятанными когтями, добились максимальной производительности на своей фабрике. И в то же время сделали из своих рабочих не сознательных пролетариев, а «барских людей».

Эта совершенно правильная характеристика подтверждается телеграммой керченского градоначальника, адресованной командующему Черноморским флотом в первые дни февраля.

В ней сообщается следующее: «Рабочие пытались устроить манифестацию, но отказались, не желая нарушить покойного течения жизни».

Одурманивание зашло настолько далеко, что уже после революции Месаксуди был избран городским головой.

Обработка масс перед революцией шла не только по линии рабочих, но и по линии флота. В материалах Крымцентрархива есть указания на то, что Колчак практиковал своеобразные «инструктивные» собрания офицеров и духовенства по вопросам борьбы с «вредными» влияниями в среде матросов.

Наиболее активной военной группой, в которой были брожения, нужно признать запасных различных полков. Их настроения перед Февралем начинают беспокоить местную власть.

В Крыму к 1917 году было очень много беженцев из местностей, занятых австро-германскими военными частями. Беженцы эти в большинстве буквально голодали.

Оторванные от родного крова, разоренные, они не могли найти здесь работы, пособие же, выдаваемое им, было настолько мизерным, что не позволяло быть сытым. Пособие равнялось 20 коп. в день. Выдача пособия затягивалась иногда на месяц, а то и больше. В Симферопольском уезде беженцев насчитывалось до 2706 человек, в Феодосии 1770 чел. Своим присутствием, голодовками они лишний раз говорили населению о тех ужасах, которые несет с собой война, заставляли некоторых задумываться над вопросом о целях войны. Играть субъективно революционную роль в незнакомом для них до этого крае они, конечно, не могли.

Все сказанное выше позволяет сделать выводы о том, что к февралю 1917 года в Крыму при отсутствии рабочего-класса, большом влиянии буржуазии, при отсутствии сколько-нибудь крепко организованной партии, с крестьянством совершенно неорганизованным, а в отдельных частях национально враждебным – серьезного движения в пользу Февральской революции не было.