Крым 1917–1920. Революция и Гражданская война

Так, в Евпатории в апреле решено: «1) признать в принципе приезд Ленина в Евпаторию нежелательным, 2) просить начальника гарнизона выделить караул для ежедневной поездки в Саки для недопущения проезда Ленина в Евпаторию и 3) если бы Ленину удалось проскользнуть в Евпаторию, немедленно арестовать его и выслать обратно из Евпатории»[18 - Цитирую по газете «Южные ведомости».].

Керчане оказались более любезными. Они не возражают против приезда Ленина, но при условии не выступать, а если выступит – арестовать.

Севастопольцы приняли решение о недопуске Ленина 342 голосами при 20 против и 47 воздержавшихся. Феодосия искала у себя якобы приехавшего Ленина, но не нашла. Обыскивающий гостиницы начальник караула доложил, что приехавший и заподозренный как Ленин никакого отношения к «известному большевику не имеет».

Продовольственный вопрос. Между буржуазией и социалистами произошло молчаливое распределение обязанностей. Одни из них сели в городские думы, взяв роль уговаривающих и «организующих», вторые, т.

 е. буржуазия, являющаяся более реально мыслящей, захватили в свои руки руководящую роль в губернии и особенно в продовольственном деле. Так, например, Месаксуди, отказавшийся от должности городского головы, с удовольствием взял на себя обязанности председателя продовольственной управы. Он отлично понимал, что держать в своих руках массы мелкой буржуазии значительно лучше можно экономическими, в данном случае продовольственными мероприятиями, а затем правительственным давлением, поэтому-то Месаксуди и держал в своем распоряжении вначале и управление градоначальника, т.  е. такой аппарат, который располагал реальной силой. Впоследствии обязанности градоначальника были переданы «в надежные руки» эсеров. О том, как пользовались своими правами «господа деятели продовольственные», дает представление следующее: «Приверженцы Месаксуди начали вести среди городского мещанства агитацию за необходимость возвращения нашего «благодетеля» обратно. И когда в конце августа гор. думой было опубликовано распоряжение Врем. правительства о повышении цен на муку и хлеб на 100 %, то результаты агитации резко выявились. Собралась толпа народа, преимущественно женщины, и прежде всего бросилась за защитой к «благодетелю» комиссару Врем. прав. П. Месаксуди. Он не мог отказаться от удобного случая развести демагогию и заявил толпе, что все останется по-старому, что никаких повышений цен на муку и хлеб он не допустит.