Субъект. Часть вторая

Стряхнув с капюшона бетонные крошки, я накинул его на голову и, ежась от озноба, понуро поплелся к себе домой.

* * *

По-крайней мере, алиеноцепция осталась на своем месте, и потому я отважился заглянуть внутрь самого себя, чего никогда не решался делать раньше. Не то чтобы я был нелюбопытен. Однажды я уже пробовал, но испытал паническую атаку. Засмотревшись тогда на свой ритмично мерцающий продолговатый мозг, я чуть не поперхнулся, а дыхание выбило из груди, и все словно перевернулось вверх дном.

Аналогично, как и с падением во сне, в тот раз я подскочил и стал судорожно хватать ртом воздух.

Но сейчас необходимо было осмотреть новообразование возле прецентральной извилины, по словам ученых, опосредующее мне дистанционный контроль над всем. Понять, из-за чего произошла поломка.

Даже не сбавляя шага по дороге, я углубился в самого себя. Да, вот она, прецентральная извилина, что в фоновом режиме сейчас контролировала мою ходьбу.

Справа от нее был кучный нарост. В плане активности он был безмолвным. И каким-то перекошенным. Как будто фибриллярные нити этого слизеподобного комка съежились, сделав его ассиметричным. Логично предположить, что во время моего инфернального припадка он перенапрягся, и произошел сбой. Внутренний разрыв? Как же мне искоренить эту неполадку, и обратима ли она вообще?

Ответов я не знал, тем более что я поймал себя на еще одной, не менее любопытной мысли.

Я смотрел на свой мозг посредством усилий своего мозга и не видел… себя. Пресловутого сознания не было нигде, и мне, как наблюдателю своего мозга, что мог рассматривать его со всех сторон, не удавалось при смене позиций усмотреть плетущийся хвост за своим Я. В самом деле, а что есть Я? Где и чем я, зритель, был в этот момент?

До обретения способности к алиеноцепции мое Я, как ощущение местоположения сознания в пространстве, всегда безвылазно сидело внутри черепа, словно в стеклянном аквариуме.

Ведь где же еще быть сознанию, если не в самих мозгах – в его источнике. Но сейчас я смотрел на свою же черепную коробку с содержимым со стороны, словно джин – на свою медную лампу.

Стало быть, местоположение сознания всегда было обусловлено сосредоточенностью на каком-либо ощущении в теле, будь то зуд в пятке или та же боль от внутримышечного укола в ягодицу.