Железо. Книга 1

– Желудевый Порог – недурное место, если так подумать, – рассуждал Ачуда. – В ореховой каше недостатка у тебя не будет… Еще мелкое зверье там кишит…

– А еще там стоит жуткая вонь, если ты не забыл, – сморщился Ориганни. – Никогда не понимал, почему бы мусор попросту не сжигать на карьере…

– Не весь мусор подходит для топки. Так мне отец сказал. Ну и сам посмотри, мы с Поднимающим Ветер будем стоять у Сосновой Тиши, а от тебя это всего в двух-трех полетах стрелы, пущенной рукой Арно.

Ориганни фыркнул.

– Что?

– Старика Арно уже давно нет, а мы все никак не откажемся от глупой привычки измерять все подряд в количестве вздохов, чихах и прочих измывательствах над дряхлым телом, устроенных незадолго до его кончины… Не проще ли выдумать мерило понадежнее?

– Наверное, не проще.

– Почему?

– Потому что это стало привычкой. Ты сам ответил на свой вопрос. Все привыкли, вот и все…

– Да, но кому же однажды пришло в голову вложить в его трясущуюся руку лук и предложить ему задать меру, что станет нарицательной не для одного поколения потомков? – недоумевал Ориганни.

 – Чем его рука была особенна?

– Говорят, он был самым старым, – вспомнил Ачуда. – А на его плече уже давно закончилось место для новых рубежей мудрости, но он все продолжал жить… С трудом передвигался, а кости скрипели, как жернова… Говорящий с Отцом объяснял нашим родичам, что шлак из костей Арно выпарился полностью, а значит, железа в них было больше, чем когда-либо им удавалось застать вживую…

– Ага, а теперь его костями с умным видом измеряют все, что попадется под руку…

– Всему должна быть мера, – пожал плечами Ачуда.

Его угольно-черные локоны вспотели от взошедшего солнца, и он подбил их на уровне шеи кольцом из рудного шлака.

Уретойши вывел ребят на Скалящуюся Равнину – ее так назвали из-за целиком вырубленных деревьев, – из потрескавшейся земли торчали, подобно кривым зубам, пни, чьи ряды обрывались на границе рва, выкопанным дозорными.

С тех пор как Пожирающие Печень зажали большую часть Кровоточащего Каньона в кольцо, Кланяющиеся Предкам утратили возможность выходить за пределы своей вотчины. Дичь в их краях быстро закончилась, а почти все деревья, что были, ушли на восстановление Отца, так что наслаждаться людям оставалось разве что пеньками, да россыпями камней.