Железо. Книга 3. Порог плавления

Карьер – ужасное место, но Поганьюн поможет мне в нем выжить…»

– Он поможет тебе выжить в этом ужасном месте, о да… Но не забыл ли ты, отчего же место стало для тебя таким ужасным? Не забыл ли, кто больше всех прикладывал к этому усилия?.. Этот хитрый ублюдок толкал тебя на глупости, подставлял, унижал перед командой, поощряя всех за ним повторять… А теперь ты уже в рот ему заглядываешь, стоило ему наречь тебя братом?..

«Его брат умер, и он увидел во мне его перерождение».

– Его брат сдох, и это сыграло ему на руку для замысла новой большой шутихи, которую он с тобой вот-вот провернет…

«Все, я больше не желаю слушать эту дребедень!.

. Ты видишь все только в дурном свете, ожидаешь только дурного, да и сам звучишь дурно, всегда язвишь!..»

– Я учу тебя, как выживать в этой дыре. Уж прости, что не разливаюсь сладкими речами… За сладеньким можешь попробовать вернуться к своей мамке, от нее дурного точно не услышишь, она всю твою жизнь оберегала тебя от… жизни… И вот к чему это привело…

«К чему?»

– К разговорам со мной.

«Так больше не заговаривай со мной!.. И не нужно меня учить, как жить… Этим займется Поганьюн».

– Над чем задумался, брат? – участливо поинтересовался Поганьюн. Его ладонь доброжелательно легла ему на плечо.

Вохитика тряхнул головой.

– Не знаю, как бы это выразить… Понимаешь, я так ждал встречи с семьей!.. Но после нашего с тобой вчерашнего разговора я теперь не знаю, что им сказать… У меня к ним очень много вопросов!.. – он нахмурился. – Но мне было бы очень неприятно их задавать…

– Семью не выбирают, – вздохнул Поганьюн.

 – Семью терпят… Отец воспитывал тебя как умел, но знал ли он, насколько сильно тебя подставляет?.. Кто ж мог вообразить, что он, будто в издевку, отправит тебя после всех своих нравоучений на карьер?.. И после всего этого он будет заверять, что желает тебе только добра? – Поганьюн снова с сомнением поцокал языком. – Настоящее добро, Вохитика, на первый взгляд всегда кажется злым и отталкивающим… И шутил я над тобой, потому что ты напоминал мне моего брата, а его я любил!. . Не забывай об этом, – он похлопал подростка по плечу и подтолкнул его к беспокойно озирающимся Брюму и Колопантре.

Мать, завидев сына, в ужасе прикрыла ладошкой рот.

– Вохитика!.. Что с твоими волосами?!

– Здесь так положено, мам, – ответил он и обнялся с семьей. Отстранившись, он спохватился. – А где Венчура?!

У Колопантры поджались губы и навернулись слезы, а Брюм с неловкостью опустил взгляд.