Железо. Книга 3. Порог плавления

Когда его звали починить, то ничем не платили за работу, объясняя тем, что он исправляет собственный брак, за который ему уже однажды заплатили.

И тогда Вандаган, этот сумрачный гений, додумался изобретать ловушки из такого материала и по такой схеме, чтобы они довольно быстро приходили в необратимую негодность. И он даже нашел слова для рассерженного Ог-Лаколы, сославшись на упавшее качество лубяных волокон из початков, из которых плели веревки. Те и вправду с каждой новой зимой становились все хуже из-за почвы, испортившейся за множество лет пашни.

И в то же время его поделки оставались прочны и изощренны – по крайней мере, в течение периода своего срока службы, который Вандаган умело задавал, опираясь на свои глубинные познания о разлагаемых материалах.

Под беспокойным взглядом Вандагана жрец внимательно изучал каждую новую ловушку и грубо лез пальцами в ее механизмы.

– Осторожно, ты же ее так сломаешь!..

– Как ты смеешь меня учить, как проверять на проклятия и неисправности? – злился жрец.

Сдавив жилистыми пальцами какую-то детальку, но не сумев ее сломать, он рывком возвращал ловушку на прилавок. – Чисто, – неохотно признавал он.

Кватоко почесывал свой впалый подбородок и клал перед Вандаганом за новую партию поделок целый кирпич.

В итоге советники продолжили контролировать оборот мяса в племени, и вместе с тем даже чуть повысили урожайность кукурузы за счет уничтожения мелких вредящих птиц.

Вандаган продолжил контролировать нужду советников в его ловушках, единолично выбирая, как часто те будут нуждаться в его товаре. И люди тоже продолжили контролировать, как им казалось, свое право на выбор – быть облапошенными самой природой с ее неумолимыми законами гниения или Жадным Гнадом у прилавка.

Но слаще жизнь не становилась. Семейство Вандагана экономило на всем и продолжало работать в поте лица, особенно с некоторых пор, когда заимело заветную цель, о которой не желало никому распространяться.

Все свои сбережения семья хранила в кирпичах – несгораемой ценности в пределах Кровоточащего Каньона. Кирпичи были единственной собственностью, что не облагалась оброком. Они не пропадали, как пища, и не изнашивались, как одежка или мебель. Поэтому многие старались обменять свое добро на кирпичи прежде, чем от него откусят жирный кусок жнецы или какие-нибудь насекомые-вредители.