Магрибские эксперименты. Сборник рассказов

Джонатана первый и единственный на тот момент раз я увидел накануне отхода судна. Либо ему было хорошо за семьдесят, либо он уж совсем плохо выглядел. Скорее всего – и то, и другое. Самое место ему в доме престарелых, а не посреди океана на грузовом судне, подумалось мне тогда. Оказалось, дедуля был отцом первой жены Рональда, с которой тот давно развелся. Джонатан всегда был довольно никчемным и ничем не занимался. Зять как-то устроил его на судно коком, и они вместе ходят уже почти двадцать лет, крепко сдружившись в основном на почве пьянства.

Такая вот нежданная «Санта-Барбара» в исполнении Стаса в первый же вечер путешествия. Я все никак не мог взять в толк принятый на корабле порядок вещей. Капитан без сознания непонятно где, все об этом знают, а ситуация выглядит вполне штатной, никто не волнуется. Да еще и кок, который одной ногой в могиле, от кэпа не отстает. Стас со смехом объяснил, что да, это не совсем нормально, но в общем неудивительно и по факту приемлемо. Если судно работает, судовладелец регулярно получает отчеты, а деньги капают, вопросов не возникает. Хозяину необязательно знать подробности жизни экипажа в море. Что до Рональда и Джонатана, то они через день-другой появятся в поле зрения в состоянии, близком к адекватному. Пить, конечно, не перестанут, но чуть сбавят обороты. Стало окончательно ясно, что Стас безоговорочно главный на этом судне. Мы с ним прошли на камбуз, чтобы придумать какие-то сэндвичи. Польская часть экипажа занималась тем же. Стараниями Джонатана люди на судне питались, кто как мог. Я записал это обстоятельство в число морских приключений и сильно не переживал. По команде тоже было видно, что неудобство пустяковое и привычное. Тем временем подошла усталость, этот день пора было заканчивать. Перед сном хотелось как-то суммировать свои чувства и эмоции, зафиксировать момент, но получилось только заснуть. Хорошо и быстро.

Жизненный опыт подсказывал, что привыкнуть к новой двухнедельной реальности я смогу через два-три дня.

Приходилось регулярно возвращать себя из преувеличений и выдуманной морской романтики, куда влекли остатки юношеского максимализма и восторженности. Бескрайний океан, манящая неизвестность, опасное приключение, огромный корабль… Временами от таких мыслей становилось смешно, но тут же на помощь приходил дружище цинизм, уже довольно качественный и безжалостный.