Леди Акация или проект «Вечность»

Следовательно, во избежание катастрофы и возможных жертв, клона ни в коем случае нельзя допускать до пилотирования». Подобные рассуждения не улучшали его состояния.

Мигель ещё не вполне выздоровел, когда около домика охотника появилась вооружённая группа людей с удостоверениями Федеральной службы охраны и предписанием доставить пилота для обследования на проект «Вечность». Эти люди сразу же обвинили охотника в том, что он не сообщил о разыскиваемом пилоте.

– А я и не знал, что вы его разыскиваете! – удивился охотник.

– Вы что, не смотрите телевизор?

– У меня его нет!

– А это что? – спросил старший, указывая на старенький «Горизонт».

– Да он сделан ещё в СССР и ничего не показывает. Я его использую как полочку – жалко ведь выбросить.

– Ладно, одевайте пациента – мы его забираем. Его ждёт академик Скопус.

И хотя охотник не хотел отдавать пилота, убеждая военных, что того надо оставить хотя бы на месяц, чтобы подлечить, что жизнь человека дороже любых приказов и что когда пилот восстановится, то сможет отвечать за свои действия и сам решит, какие приказы ему исполнять, но сотрудники ФСО, угрожая оружием, всё же забрали пилота.

Скопус на утренней пятиминутке сообщил сотрудникам:

– Мы всесторонне обследовали найденного пилота и пришли к выводу, что сохранять жизнь ему не нужно, потому что это помешает реализации нашего Проекта. Да и вообще, сохранение оригиналов для нашего Проекта просто опасно!

– А тогда что же с ним делать?

– Я же сказал: от него надо избавиться! А поскольку ситуация с ним находится под пристальным вниманием СМИ, то сразу устранять его нельзя, но надо продолжить его «лечить», активно давая успокоительное… Пусть постепенно засыпает навсегда…

Указ

Какое самообладанье —

пять лет выдерживать коньяк!

Академик Скопус остался один у себя в кабинете.

Скопус вспомнил свою последнюю встречу с Главной Кремлёвской башней, где всё и было окончательно решено.

Помощник провёл академика по длинному коридору в кабинет с золотой табличкой «Президент Российской Федерации». В просторном «предбаннике» в креслах развалились два офицера ФСО. За письменным столом у входа в кабинет находился немолодой полковник, выполняющий функции секретаря-референта.

– Заходите! – сказал помощник.