Леди Акация или проект «Вечность»

Между прочим, страховая стоимость этого бриллианта превышает 37 миллионов долларов! Что уж говорить о его теперешней рыночной стоимости!

– Не слабо! – только и смог пролепетать Валентин. Потом собрался с силами и добавил:

– А почему же камень до сих пор не твой?

– Скопус говорит, что камень напоминает ему мои глаза, и завещал он его именно мне, – теперь голос пресс-дивы зазвучал гораздо мягче.

– Когда это он успел? – не поверил Валентин.

– А вот успел. Он ведь ко мне по-особому относится… Может, даже любит.

– Да, у академика гардероб что надо! Мне бы хоть что-нибудь, – снова мечтательно пролепетал Валентин.

– Разве только его синие трусы в мужественно-белый горошек! – засмеялась пресс-дива. Она хорошо знала интимную цветовую гамму академика.

– Ладно, иди уж готовься к процессу оживления клона, – примирительно посоветовал Валентин. – И поздравляю тебя с правильным совмещением должностей!

Помощник пока ещё не был в курсе тех многочисленных позиций, которые занимала трудолюбивая Валентина в оргштатной сетке Проекта.

– Ты с этим камешком поосторожнее, говорят, некоторые драгоценности ухудшают человеку его карму! Всё же поинтересуйся судьбой бывших владельцев камня…

– До сих пор не замечала никакого вредного влияния камня на нашего академика! Плохо знаю детали его биографии, но думаю, что за свою долгую и счастливую жизнь он сделал много гадостей и многим. И ничего, держится! – Валентина гордо считала себя атеисткой.

До оживления клона осталось совсем немного времени, и красавица с видимым удовольствием собрала в свою сумочку дамские мелочи.

– А за идею спасибо! Скопус, при всей его изворотливости, до сих пор слепо верит во все эти бредни про карму и Бога, поэтому я попробую его уговорить поскорее подарить этот перстень мне.

– Мысль будит мысль, – сам себе прошептал Валентин. «И всё-таки этот увесистый брюлик был бы мне очень кстати, – сказал кто-то внутри за него, – и в нём нет ничего, что напоминало бы её глаза».

Группа людей в белых халатах степенно проследовала в Зал капсул, где уже находились десять капсул с выращенными клонами космонавтов. Оригиналы этих клонов работали по учащённому графику: по возвращении из полётов они проходили ускоренную реабилитацию, а затем снова в космос. Таким образом, все пилоты находились в зоне повышенного риска.