Сцепь

Сотни лесных животных вышли на улицы поселков в Якутии близ Вилюйска – лисы, куницы, лоси, зайцы, кабаны. А в Покровске сотни людей сошли с ума. В Висимо-Уткинске почти две сотни женщин жаловались на то, что слышат младенческий плач внутри головы. В Дудинке, наоборот, десятки людей ни с того ни с сего оглохли. В Кирове одномоментно сломалось множество домофонов, и люди целый день не могли выйти из подъездов. В Верещагино повсюду прорвало канализационные системы, тут и там бурлили реки с нечистотами, вонючая жижа лезла наружу из раковин и унитазов, из уличных люков.

А Горно-Алтайск отличился особенно: в этот день посетители церквей, храмов и часовен ослепли.

Люди были в ужасе. Никто не верил, что эти преступления, что эти кошмары наяву – дела рук человеческих. Люди были в смятении, но, несмотря на повальные случаи потери зрения верующих в одном из городов, по всей стране в рекордные сроки были раскуплены молитвословы, как никогда стали пользоваться спросом церковные свечи. Каждый день в храмах стояли очереди на исповедь.

Некрещеные ринулись креститься, а крещеные, которые раньше не посещали церковь, стали бывать на службах. Священнослужители призывали объединиться в своей вере в это непростое время.

Страх перед необъяснимым, опасения за жизни – своих и близких, тревога за будущее утвердили гнетущую обстановку, рассыпали по душам смуту, разбередили в головах новые аргументы, которые все чаще прогоняли сомнения в реальности неизведанного. Ряды скептиков пустели. И если в Бога по-прежнему верили не все, то в существовании Дьявола больше сомневаться не приходилось.

После чертовщины, которую люди своими глазами видели, было тяжело отрицать очевидное.

Не все найденные – таких было не меньше шестисот – утверждали, что их души заключены в чужих телах. Но все нашедшиеся ничего не помнили о восьми месяцах, в которые они отсутствовали.

Со слов потерпевших все выглядело примерно одинаково. Шел на смену – очнулся голым посреди улицы. Шла с работы – вдруг открыла глаза, лежа голой на площади.

Пошел за хлебом – ничего не помню, лежу голым здесь. Выносил мусор – а оказался голым и без сознания в парке. И таких историй были сотни. Если живые находились нагишом, то все убитые выглядели так, будто никуда не пропадали – та же одежда, прическа или маникюр, те же синяки или мельчайшие царапины, полученные накануне исчезновения. Один мужчина за день до своей пропажи лечил зуб, когда его нашли – пломба была свежей, будто поставленной вчера.