Партитура смерти. Случаи из практики самого известного судмедэксперта Германии

Эти увечья также были нанесены, пока он был жив.

– Убийца, которого вы ищете, господин Виттиг, – сообщаю я в 4:30 утра, подводя итоги вскрытия, – действовал с неоспоримым желанием убить и с чрезвычайной жестокостью. Он системно наносил удары по лицу и голове жертвы топором или секирой, пока та была в сознании. В конце концов Леон Фельдгэртнер скончался от черепно-мозговых травм. В случае, если он при нанесении ранений был в сознании, он терпел адские боли. Как минимум преступник использовал нож, однако в связи с трупными изменениями кожи и мягких тканей лица и головы нельзя с точностью различить, какие колюще-резаные раны были нанесены жертве при жизни.

Потом жертву еще и ударили по голове тупым предметом. На данный момент, однако, нельзя установить, о каком именно орудии идет речь.

Спустя ровно неделю после того, как друзья-рыбаки обнаружили тело, в отдел по криминалистике поступил звонок от свидетеля. С тех пор как следователи с помощью СМИ попросили население о содействии в расследовании, телефоны в комиссии по расследованиям преступлений не умолкали.

К сожалению, как это часто бывает в подобных случаях, многие звонящие всего лишь желают воспользоваться случаем, чтобы поважничать, оклеветать неугодного соседа или попросту одурачить полицию.

Однако свидетелю, позвонившему вечером 14 июля, необходимо было сообщить что-то важное. Его зовут Олаф Хаазе, ему около тридцати пяти лет, и он содержит бар «У скорпиона» в берлинском районе Шёнеберг. Дежурный служащий, вкратце выслушав Хаазе, соединил его напрямую с Домиником Виттигом.

– Мой бар находится посреди квартала, – представившись, объяснил Хаазе главному комиссару. – Среди моих постоянных посетителей есть немало странных типов, если вы понимаете, о чем я.

Виттиг ощутил, что хозяин бара «У скорпиона» готов прервать свой рассказ, и сказал, что полностью понимает, о чем тот говорит.

– О чем вы хотели бы мне поведать, господин Хаазе?

Звонящий глубоко вздохнул.

– В общем, одного из моих постоянных гостей зовут Ханк, – продолжил он.

 – Парнишка сам из Нью-Йорка и в среднем выпивает за вечер вдвое больше всех остальных, вместе взятых.

Он работает тату-мастером в студии Холи Хаус, которая расположена здесь, прямо за углом.

Виттиг лихорадочно начал вспоминать Холи Хаус. Они же недавно сталкивались с этой тату-площадкой! Но в связи с чем?

– А какая у Ханка фамилия? – перебил Виттиг вопросом, так как хозяин бара на другом конце трубки снова, похоже, готов замолчать.