Матиаш I Корвин. PR и ритуалы при венгерском королевском дворе

Итак, в то время как Эржебет Силлейи немедленно переехала в замок Хуньяди с семьей своего мужа, Матиаш остался при дворе в Буде, где его задержал король, назначив в ряды своих внутренних камергеров.

Под видом княжеской благосклонности скрывалось намерение, что молодой граф будет служить заложником и обеспечит графу Ульрику защиту от семьи Хуньяди. Его жену, с другой стороны, призвали на роль поручителя Хуньяди.

Однако союз, создание которого не было продиктовано сердцем, а добился своего триумфа после семи лет политического труда, ненадолго соединил своими рыхлыми узами потомство двух могущественных родов.

Едва Эржебет Силлейи начала наслаждаться княжеским светом своей будущей резиденции, красотой лесной местности в летнем великолепии и чистой атмосферой своей новой семьи, как она тяжело заболела. На ее теле образовались шишки, которые атаковали ее жизненные силы до такой степени, что в первые дни сентября ее окружение подумало, что настал ее последний час. Потом было некоторое улучшение.

Но вскоре проявилась атрофическая лихорадка.

Ни усилия медицинской науки, ни самопожертвование сестры, мужа и ее родителей, присматривающих за больничной койкой, по спасению молодой жизни не дали результата. Они возлагали свои надежды только на помощь неба и на чудотворное заступничество одного из служителей Божьих.

Весной 1455 г. Янош Капистраной, монах ордена Святого Франциска, прибыл в Венгрию, чтобы проповедовать крестовый поход. Его красноречие, очаровавшее даже непонимающую аудиторию, наполнило окружающую среду славой святого апостола уже при жизни.

Янош Хуньяди с нетерпением ждал встречи с ним. Узнав, что тот пересек границы страны и готов передать ему письмо, написанное, вероятно, пером Матиаша, который выражает радость по поводу его скорого приезда и просьбу поторопиться: «Я жду твоего покровительства, вместе со всем моим семейством с самым горячим и жгучим томлением».

И как только Капистраной приехал в Буду, то Хуньяди с благоговейным уважением принял друга-нищего, одетого в одежду мельника, в высказываниях которого с ним соперничали его жена и сыновья.

Появление отца Яноша оказало особенно глубокое влияние на Матиаша, который видел в его необыкновенной индивидуальности возродителя традиций раннего христианства, посланника небес, хранителя сверхъестественной силы, и впоследствии, после его смерти, он обращался к нему со своими молитвами, приписывал освобождение из темницы и возведение на престол его заступничеству.