Петр I. Материалы для биографии. Том 3. 1699–1700.

И эти места поразили его своим плодородием и рыбным богатством: «Округ оного земля преизрядная и так многорыбно, как какое место в свете быть может от разных родов рыбы»[109 - Описание крепости и гавани Таганрога, данное Устряловым (История… Т. III. С. 277), по которому «крепостные стены не были еще возведены, но берег унизан был грозными батареями, под прикрытием которых флот мог стоять безопасно у Таганрога, защищаемый от ярости ветра искусственными молами», основательно опровергается Елагиным, который пишет: «Не беремся определить степени грозности батарей через 8 месяцев со дня решения их постройки; о существовании же в 1699 г.

молов, которые «могли бы защитить флот от ярости ветра», не только не нашлось никаких сведений, но, напротив, известно, что погрузка в воду ящиков, долженствовавшая служить основанием молов гавани, началась только летом 1700 г.». Строил гавань не инженер Боргсдорф, а капитан Матвей Симонт (Елагин. Ук. соч., примечание 53).].

5 июня Петр с небольшой флотилией, как выражается Крюйс, «со флотиком», плавал к крепости Павловской, сооруженной тем же инженером Лавалем, который строил и Азов; но, рассмотрев произведенные Лавалем работы в Павловске, «рассудил оную работу, такоже и место, за негодно и неспособно, как то действительно и было негодно к службе как сухим путем, так и водою».

6 июня во вторник, подняв ранним утром якоря, из Павловска, минуя Таганрог, направились к Азову, куда и вернулись к вечеру со всеми, принимавшими участие в плавании под Таганрог легкими судами[110 - Экстракт из журнала… Крейса (Записки Гидрографического департамента. Ч. VIII. С. 377–378).].

Пришлось более двух недель ждать благоприятного западного ветра, который, подняв воду в устьях Дона, позволил бы провести стоявшие в этих устьях большие корабли в открытое море, что случилось только 23 июня. О деятельности Петра за эти 17 дней в Азове у нас почти нет никаких сведений. Знаем, что он вел переписку с друзьями: 13 июня писал Виниусу в Москву и одному из ближайших друзей, ездившему в Великом посольстве волонтером его десятка, Анике Щербакову[111 - П.

и Б. Т. I. № 271. С. 773–776.].

14 июня под Азовом разразилась сильная гроза между четырьмя и пятью часами пополудни. Недалеко от царского двора убило молнией двух русских матросов. Крюйс заносит в журнал, как очевидец, что наружный вид этих убитых ни в чем не изменился, только на голове были сожжены волосы дочиста, как будто их совсем не бывало.