Легендарные герои военной разведки

Ответил, и в качестве иллюстрации привел примеры боевых действий в Испании, когда наши летчики умело взаимодействовали с наземными частями. Ответ понравился председателю комиссии и сидящему рядом с ним Герою Советского Союза комдиву Проскурову.

– Товарищ капитан, а мы с вами раньше не встречались? – спросил комдив.

– Так точно! В Испании, в Альбасете, на базе формирования советских летчиков.

Комдив широко улыбнулся:

– Что ж, будем работать вместе.

Так Иванов оказался в Разведывательном управлении.

…Проскуров поднялся со своего кресла и, выйдя из-за стола протянул руку:

– Здравствуйте, товарищ Иванов, – сказал он.

 – Звонил товарищ Поскребышев. «Хозяин» интересуется, что там выдумал наш немец в Токио. К ночи ждет моего доклада.

Комдив взял папку с досье, а капитану предложил присесть. Листая страницы, спрашивал:

– Кто с Поповым ездил на Лубянку? Зайцев или вы?

Наконец, закончив работу с личным делом, Проскуров внимательно посмотрел на Михаила Ивановича:

– Скажите товарищ Иванов, вы лично верите Зорге?

Вопрос был не простой.

В Разведуправлении существовали разные мнения относительно работы «Рамзая». Сотрудники Сергей Будкевич, Александр Рогов, лично знавшие Зорге, говорили о нем как о человеке преданном, глубоко порядочном, в высшей степени профессиональном. Однако были и другие мнения. Не доверяли «Рамзаю» начальник политотдела Разведуправления бригадный комиссар Иван Ильичев и прибывший вскоре на смену Проскурову генерал-лейтенант Филипп Голиков.

С одной стороны, Зорге многие годы работая в Китае, потом в Японии, давал ценную информацию, с другой, находились клеветники наподобие Якова Бронина (Лихтенштейна), которые строчили в Центр докладные о якобы недостойном поведении Зорге, его высказываниях в адрес Коминтерна, Сталина и ВКП(б).

Правда, через 30 лет тот же Бронин, под псевдонимом Я. Горев, напишет книгу о Рихарде Зорге, захлебываясь в похвалах и давая совсем иные оценки деятельности разведчика.

Весьма показательным является доклад И.

Сталину исполняющего обязанности начальника Разведывательного управления майора государственной безопасности Семена Гендина в 1937 году. Он точно отражает настроения руководства и некоторых сотрудников военной разведки по отношению к Зорге.

«Представляю донесение нашего источника, – пишет Гендин, – близкого к немецким кругам в Токио». И тут же следует примечание: «источник не пользуется полным нашим доверием, однако некоторые его данные заслуживают внимания».