Спецоперация «Зверобой»

Лейтенант поднялся, подошел к Сергею, и наклонившись поближе к его лицу, тихо и зловеще прошептал:

– А может, для организации агентурной сети немецкой разведки в рядах наших радистов.

Баталин был настолько ошарашен этим диким обвинением, что удивленно спросил:

– Какой немецкой? Где Германия, а где Китай.

– Тогда японской разведки, – невозмутимо ответил лейтенант. – Тебе от этого легче?

В допросной все стихло. Баталин молчал, пораженный услышанным. Энкавэдэшники пристально наблюдали за ним, пытаясь угадать, выдержал ли воентехник первый, весьма щадящий, слабенький удар под дых.

Стоит он еще на ногах, или уже на коленях.

– Пойдем, сержант, подымем, – сказал лейтенант, и они вышли в коридор.

– Николай Андреевич, – прикуривая сигарету, спросил сержант, – поделитесь опытом, откуда у вас данные, что этот арестованный немецкий или японский шпион?

– Какие данные, Марк?

Сержант вопросительно посмотрел в лицо старшего по званию.

– Вы что, на понт его берете?

– Салага ты, зеленый. Слушай и запоминай.

Где сейчас главные дела творятся? Правильно, на Западе. Там фронт. А мы с тобой где сидим? В глубокой жопе сидим. То бишь в тылу. Что тут высидишь, кроме деревянного яйца. Война закончится, а мы так и останемся – сержантом и лейтенантом госбезопасности. Хотя ты еще молодой, а мне, седому и лысому, ловить нечего. Дошло?

Лейтенант сладко затянулся сигаретой и пристально посмотрел на собеседника. По его растерянному виду понял: не дошло.

– Такой шанс подвернулся. Прошло всего несколько дней войны, а мы уже шпиона разоблачили.

Да какого! В рядах наших разведчиков-радистов. Это тебе не слесарь с «Красного молота», который анекдоты антисоветские на кухне травит. Расколем, реально по шпале в петлицу получим.

– Мне до шпалы далеко.

– Значит, кубарь заслужишь.

Сержант заулыбался. Такая перспектива ему явно была по душе.

– А получится? Расколем?

Лейтенант криво усмехнулся.

– Дорогой мой, у меня в тридцать седьмом комдивы на допросах, как дети рыдали. Но пока ни-ни, пальцем радиста не тронь.

Мы ему такую карусель устроим. Ночь не поспит, другую. Посмотрим. Сейчас половина третьего. Спать ему не давай. Терзай, задавай любые вопросы. Какие неважно. Я вздремну, часа через два тебя сменю.

Николай Андреевич не соврал. В половине пятого утра он сменил сержанта и продолжил допрос. В семь эстафету принял Марк.

В половине девятого в допросной раздался телефонный звонок.

– Сержант! – услышал Марк знакомый голос в трубке.