Весь Булгаков

Иван Николаевич смутился, но ненадолго, потому что вдруг сообразил, что профессор непременно должен оказаться в доме № 13[79 - …в доме № 13…– Булгаков довольно часто использует в «Мастере и Маргарите» (как и в «Белой гвардии») символику чисел (см.: Гаспаров Б. Указ. соч.): Иван разыскивает сатану в доме с «нехорошим числом» «13», означающим «чертову дюжину» (тот же номер дома у Турбиных в «Белой гвардии»); Мастер является читателю в 13-й главе. Напротив, «счастливым числом» «12» отмечен Массолит – 12 членов-правления ожидают Берлиоза; 12 следователей ведут следствие по делу сатаны; Пилат клянется пиром 12-ти богов».

«Совершенное число» «3» названо в связи с Мастером – ему трижды дают волшебное питье; три агента «одного из московских учреждений» ведут наблюдение за «нехорошей квартирой». Счастливое мифологическое число «7» задано в семисвечии, находящемся в спальне Воланда. Над Ершалаимом горят «пятисвечия»; Бездомный требует выслать пять мотоциклов, чтобы поймать сатану, и т.  д. // Наконец, когда «нижний жилец» просит на справке для жены и милиции поставить число, кот возражает: «Чисел не ставим, с числом бумага станет недействительной», – это соответствует средневековому представлению, что на договорах с дьяволом числа ставить нельзя.] и обязательно в квартире 47.

Ворвавшись в подъезд, Иван Николаевич взлетел на второй этаж, немедленно нашел эту квартиру и позвонил нетерпеливо. Ждать пришлось недолго: открыла Ивану дверь какая-то девочка лет пяти и, ни о чем не справляясь у пришедшего, немедленно ушла куда-то.

В громадной, до крайности запущенной передней, слабо освещенной малюсенькой угольной лампочкой[80 - Угольная лампочка. – Электрическая лампочка накаливания с угольной спиралью (вместо совр. вольфрамовой нити) давала тусклый свет, но была экономной, а потому использовалась преимущественно в местах общего пользования.] под высоким, черным от грязи потолком, на стене висел велосипед без шин, стоял громадный ларь, обитый железом, а на полке над вешалкой лежала зимняя шапка, и длинные ее уши свешивались вниз.

За одной из дверей гулкий мужской голос в радиоаппарате сердито кричал что-то стихами.

Иван Николаевич ничуть не растерялся в незнакомой обстановке и прямо устремился в коридор, рассуждая так: «Он, конечно, спрятался в ванной». В коридоре было темно. Потыкавшись в стены, Иван увидел слабенькую полоску света внизу под дверью, нашарил ручку и несильно рванул ее.