Лед и сахар

– Внимательно слушаю вас товарищ Переделов!

– Ты уволен Айсберг! Причину, надеюсь объяснять не нужно?

– Да нет уж будьте любезны потрудитесь! Я уже довольно давно тружусь в коллективе нашей редакции и считаю себя одним из стейкхолдеров, а мои работы очень часто оказывались в числе продукт-селлеров, между прочем!

– Трудился Саша, трудился! С этой минуты ты свободен на все четыре стороны, зря ты под этого рыжего рыть начал, – полушепотом сказал Переделов.

Саша вышел из кабинета и не попрощавшись ни с кем из коллег вышел на улицу, где, как назло, начался противный дождь, словно бы ожидая юношу.

На душе стало настолько мерзко, насколько только могло быть в принципе у человека, которого лишили возможности воплощать свою стезю в реальность. Это как отобрать у Серова кисти или как у Миядзаки возможность создавать одни из самых сложных игр начала века.

Яркий стенд с привлекательной блондинкой с голубыми глазами в розовом платье привлек Сашино внимание. Белоснежной улыбкой и пышными формами она ловко завлекала на курорт всех лицезрящих её людей.

– Как такое вообще могли пропустить у нас то в Союзе! – возмутился Айсберг, но тем не менее навел на рекламу е-фон и перешел на сайт чтобы заказать билеты, – А что, я заслужил! Может отвлекусь от всей этой московской суеты! – тут же пришло сообщение с угрозами от неизвестного номера, и Саша поспешил оплатить тур.

Уже к вечеру на скорости в три тысячи км/ч подземный поезд вез его к белому песочку, теплому морю и голубоглазой блондинке в розовом платье.

Собственно говоря, в этой точке и начинается самое интересное. Саша отдыхал, загорал, читал книги уже как неделю. Самый обычный тюлений отдых. К нему подошла девушка и спросила шезлонг, который лежал рядом с ним.

– Да, конечно, берите, я не возражаю.

– О! Вы говорите на союзном, я так давно не слышала нашего брата.

– Саша, очень приятно!

– Катерина фон Рублево-Успенская, мои родители были из имперских и переехали сюда, вовремя всем известных событий, можете звать меня просто герцогиня.

– Извольте герцогиня, но имперские не братья союзным – это все знают.

– Да что вы Сашенька, дорогой, это у вас в Союзе не братья, а здесь страна свободная от предрассудков, вон даже гомики есть, указала она пару, сосущихся мужиков.

– Тьфу педарасня!

– Она самая голубчик, она самая! Ну что же вы так резко реагируете?

– Обычная реакция союзного человека, как вы знаете у нас за это положена высшая мера.

– Ну ни чего, привыкните.