Лед и сахар

Удачи тебе!

– Чао!

Вечер прошел в раздумьях чью же позицию занять, – С одной стороны, все очевидно, карьера в организации очень заманчива и сулит большой успех по жизни. Но как обычно и бывает в таких случаях, есть другая сторона и на ней стоит мораль и смотрит на тебя с презрением и говорит таким мерзким писклявым голосом: “ Ты еще Родину продай петушок!». Мразян, конечно, человек не плохой, но опять же только с одной стороны, с другой же к власти хорошие люди, обычно, не пробиваются, они сами отсеиваются на определенном этапе осознанья чернухи, которая там происходит.

Этакий Шопенгауэровский фатализм в мистерии Данте, с котом Бегемотом в главной роли, который трахает и одновременно гладит по головке госслужащих разных мастей, разумеется. И что самое смешное и одновременно очень грустное, что им это нравится и слезть с этой иглы могут далеко не все, а точнее не каждый кто смотрит в завтрашний день сегодня, а завтра смотрит во вчера, в ожидании сегодня, – в общем выбор противоречив и достаточно сложен, Саша решается на встречу с Цукерманом.

– Добрый вечер профессор!

– Какие люди, Саша, друг мой, чудесная работа с Мразяном.

– Благодарю! Вот только у меня остались вопросы.

– Проходи конечно, сядем и обсудим все твои вопросы.

Юношу с двух сторон взяли два огромных амбала, крепко держа его за руки, они повели его за профессором в подвальное помещение, – да ты не переживай, я доработал систему, сейчас мы выясним все тайны бытия, понимаешь? – говорил Лазарь, хохоча как вычурный злодей из старых американских фильмов.

– Ублюдок! Отпусти меня! Слышишь ты профессор!

– Биб и Рок успокойте нашего гостя. Один удар в печень и один под дых пожалуйста, думаю для начала хватит.

– Да Босс! Получай падла! – Биб смачно приложился к печени.

Время остановилось. Саша увидел перед глазами яркое сияние белоснежной звезды, а если быть точнее это было сияние тысячи звезд. Боль отказывалась наступать быстро, напротив, она, как эстетский гурман, медленно и со вкусом употребляла Сашу маленьким кусочками.

 – Ммм, какая вкусная печень, – именно так, наверное, думала боль и не спешила заглотить все блюдо сразу. В этой гурмано-эстетской агонии Сашу настиг второй удар, как говорят серьезные люди, в «душу». Именно в этот момент боль от первого удара достигла апогея, Саша упал и пытался дышать, но не мог, Рок приложился, как следует.

– Так лучше?

– Эхм, эхм, экхм!

– Что ты сказал? Не пойму.