Авиатор: назад в СССР 7

Все ринулись пробовать квас. Кроме меня. Что-то мне подсказывает, что в термосе квас с эффектом замедления. Я постарался отговорить хотя бы Марика, который сегодня должен был пойти к какой-то Фросе на свиданку.

– Я когда это имя услышал, не поверил. Монахини обычно носят такое, – сказал Марик, выпивая уже второй стакан кваса.

– Фрося… хм, с таким именем у тебя ещё не было! – удивился я. – Ты бы на квас не налегал. Предполагаю, что он себя ещё проявит.

– Родин, ты всегда паникуешь раньше времени. С Вещевой так же.

Она, небось, тебя ждёт у окошка, когда ты со звездой Героя к ней на белой «Волге» приедешь, – хлопнул меня по плечу Марк и поднялся с места.

Накопить бы ещё на эту «Волгу». Плюс, очередь нужно дождаться на автомобиль. В этом отношении в Союзе вообще проблема. На всё очередь – за колбасой, водкой, в туалет и на машину тоже.

Марик убежал по делам, а за столом уже начали обсуждать дальнейшие боевые действия.

– Араратович, когда уже в полёт? Засиделись, – спросил Буянов, отодвигая от себя пустую тарелку с остатками макарон и тушёнки.

– Скоро. Полоса готова. Завтра постановка большая будет, – ответил Бажанян и встал из-за стола, потирая волосатый живот. – У нас народу мало. Если прикрывать дальников, то мы будем летать сутками. Нас всего десять человек истребителей. Четверо садятся в дежурное звено, а остальные на прикрытие.

– А с Союза никто не может их сопровождать? – спросил я.

– Может, но Хреков не хочет. Продолжает в Чапаева играть. Ещё бы усы отрастил и не отличишь.

Всё на себя тянет! – ругался Бажанян, продолжая потирать живот.

– Ну, пока у нас в Шинданде только вертолёты работают. Не торопит он нас с вылетами, пока…

– Это он тебе не говорил, Савельевич! А мне каждый раз – чего не бомбим? Когда полетим? Я говорю, запасов нет бомб. Он к тыловикам, а у тех вечно: то рубашка засучилась, то напасть приключилась, – прервал Бажанян замполита и слегка поменялся в лице.

Всем за столом стало очевидно, что у Бажаняна начали происходить изменения в животе.

Заработал пищеварительный процесс.

– Ой! Ёй! Быстрее! – послышалось со стороны дороги, которая вела на аэродром.

Мелкими шажками и скрючившись, как вопросительный знак, в палатку вбежал Марик. Вот у кого пищеварительный цикл сократился до нескольких минут.

– Мужики, всё нормально. Это Барсов слабеньким оказался просто, – успокаивал всех Гусько, поскольку сидящим за столом стало понятно, что следующие в туалет побегут они.