Авиатор: назад в СССР 7

Начинаю вытягивать самолёт, но ручка почти не слушается. Вот-вот сейчас зацеплю крыши домов!

– 202й, прыгай! – кричит уже мне авианаводчик, чей голос тонет среди помех.

– Кишлак! – отвечаю я, продолжая тянуть ручку на себя, удерживая самолёт педалями от скольжения.

– Прыжок, прыжок! – снова грозная команда от Араратовича и я взмываю, устремляясь вверх.

Выравниваю самолёт по горизонту. Впереди вижу своего ведущего, плавно набирающего высоту в развороте.

Давно не испытывал такого облегчения в душе.

Перед глазами стояла очень печальная картина, что я мог бы сейчас погибнуть. Я не думал, были ли в кишлаке духи в тот момент. А вот о детях, женщинах и стариках очень даже. И все они хотят жить, как и я.

– 202й, наблюдаю, разрешите пристроиться слева.

– 216й,ух… разрешил. Что там, на земле? – устало спросил Бажанян, будто пробежал стометровку.

– Смотрю, – сказал я, бросая взгляд влево.

Над районом, где был кишлак, поднимается дым. В километре был объект, по которому отработали штурмовики.

А сейчас туда сбрасывают бомбы остальные.

– Не разобрать, 202й, – пристроился я к самолёту Араратовича. – Слева на месте.

– Понял. Куда остальные попали, Торос? – запросил Бажанян у передового авианаводчика ПАНа.

– Наблюдаю, 202й, – ответил он. – Первый заход отработали хорошо. Цели поражены.

Мои нервы, которые были натянуты, словно струна, начали расслабляться. Во рту всё пересохло, а левая рука только начала успокаиваться после тряски. Вот только в спине снова боль появилась.

Не такая, чтобы сразу идти на посадку, но ровно сидеть мешает.

В эфире уже пошли доклады от летчиков нашей группы, о занятии безопасной высоты и готовности к повторному заходу на цель.

– Почему медленно? Продолжать работу. Динамика, динамика! – дал команду в эфир Хреков. – 202й, вашей паре на посадку. Потом поговорим.

– Понял. Торос, я 202й, с вами конец связи. Ухожу на Янтарь, – сказал Бажанян.

– 202й, понял. Спасибо за работу, – как ни в чём не бывало, попрощался с нами авианаводчик.

– Да ну вас! – громко сказал Бажанян.

Тут же мы перешли на стартовый канал, где очень громко передавал свои эмоции Афанасьев. Его голос я узнал сразу.

– Кто это был? Дайте мне позывной этого балбеса, и я с ним поговорю сейчас на земле! – ругался рыжий подполковник в эфир, совершенно не стесняясь, что его услышат.

Сильно мешает он своими разговорами. Группе руководства полётами не даёт нормально сформировать поток самолётов на посадку.