Авиатор: назад в СССР 8

Скорость, – сказал я в эфир, заметив, что не собирается мой командир звена тормозить.

– Садимся так. Шасси… выпускаем, – дал он мне команду, когда позади остался дальний привод.

Руководитель полётами разрешил нам посадку парой, и я начал моститься на правую сторону полосы. Прошли ближний привод, но скорость Валера гасил медленнее меня и ушёл вперёд.

– Сажусь на траверз 3ей рулёжки, – доложил он, что означало солидный перелёт для его уровня подготовки.

Полоса набегала, двигатель установил на малый газ и коснулся бетона в районе полосы точного приземления.

– Парашют… выпустил! – скомандовал он, и я одновременно с ним выпустил свой.

– Выпустил, – доложил я.

Зарулили на стоянку, но в кабине задерживаться не хотелось. В эфире уже был слышен позывной 733.

– Сергеич, это он летит? – спросил меня Дубок, показав на подлетающий вертолёт.

С левой стороны валил дым. По курсу вертолёт болтало из стороны в сторону. По высоте он проседал и взмывал. Вертолёт пытался клевать носом, но его снова и снова вытягивали.

На стоянке всё внимание заходящему на посадку. Полосу ни один самолёт не занимал. Машины уже столпились на магистральной рулёжке, чтобы по команде подъехать к борту. Вертолёт прошёл торец полосы. Начинает садиться без зависания, иначе лётчику не удержать вертолёт. Попадёт в левое вращение и рухнет.

У самой полосы экипаж выровнял вертолёт, и он коснулся основными стойками шасси бетона. Слегка подскочил, повторно отделился, но снова приземлился.

– Расшибётся! – кричал кто-то из толпы.

Ещё раз Ми-8 отделился от полосы, и опять его притирают к ней. Теперь уже надёжно и без повторного прыжка.

– Ох, спасибо советским сталеварам! – схватился за голову тот самый инженер, что не пускал в вертолёт Хрекова.

Как мне показалось, этот парень за время вылета постарел на пару лет.

Освободив полосу, вертолёт остановился и стал выключаться. И тут же полосу стали занимать самолёты, чтобы уйти на задание.

Я обогнал Валеру и нескольких техников, чтобы одним из первых увидеть героев этого боя. Из грузовой кабины по одному вылезали уставшие и израненные бойцы. Кого-то тут же укладывали на носилки и несли в УАЗ «таблетку». Даже издалека видно, насколько сильно забрызган кровью пол грузовой кабины вертолёта. Фюзеляж похож на дуршлаг. Даже на лопастях видны пробоины.

Досталось и кабине экипажа. Блистер со стороны командира вертолёта был прострелян.